Иллюзия Праведности

‹Малидийские Призраки!› – воскликнул про себя Артус.

Хоть солдат и выглядел излишне экстравагантно, а в глазах и вовсе горела нездоровая уверенность в собственной важности, нужно отдать ему должное: по одной лишь позе, в которой тот стоял, одновременно наблюдая за приходящими и держа своего напарника в поле зрения, можно было уверенно сказать – Призраков тренировали на славу.

Обеденный зал, как и всё в этом дворце, превосходил размерами таковой в Стрэнтоне и состоял из множества более мелких, составленных кругом столиков.

Но присутствующих волновала не мебель, а люди: когда Артус с кузиной появились вместе – все глаза сразу обратились к ним. На лицах дворян можно было уловить удивление, безразличие и даже злость, а после того, как Фелисия ответила согласием на предложение сесть рядом – по залу и вовсе прокатилась волна недоумения.

Внимательно наблюдавшая за происходящим королева вместе со своими приближёнными заняла место во главе стола; по левую руку от них устроилась Мариэль Виндор со своими сыновьями и двором; Баглерны, среди которых были и Артус с Фелисией, сели справа от Элизы, около Голдбергов; остальные же дворяне разместились согласно их положению и титулу, удаляясь в сторону входа.

Когда все приезжие собрались, королева-мать поднялась со своего места и громко заговорила:

– Мы с Конрадом благодарим всех вас за прибытие на празднование его десятых именин. К превеликому сожалению, моего сына не будет на этом ужине, но завтра все гости смогут лицезреть государя лично.

А пока, смею надеяться, вы насладитесь этими скромными блюдами.

После окончания речи раздались аплодисменты, и люди приступили к трапезе. Пища очень походила на ту, что прислуга Баглернов готовила на свадьбу Зелваса, но Артус, оставаясь сытым с дороги, не притронулся к ней. Можно подумать, что юноша боялся отравиться, но это не так – он знал: Элиза не станет поступать настолько глупо.

– Ты не голоден, сын? – спросил у него Ривал.

– Да, отец, – честно ответил Артус.

– Подожди ради приличия десять минут и можешь идти.

Думаю, это даже сыграет нам на руку, показав истинное лицо королевы.

Ривал подозвал жестом Эрика и что-то прошептал ему – тот кивнул, посмотрел в сторону Артуса и вернулся на своё место.

Выждав указанное время, младший сын герцога демонстративно поднялся, извинился перед Элизой, а затем удалился. В обществе одних лишь лордов подобному не придали бы значения, но королева могла принять это за проявление неуважения.