Охота на охотника

Но ведь ты же не в октябрь 1941-го пойдешь и вовсе не на фронт под Москву…

– Замечательно. То есть мне надо будет учитывать тот упрямый факт, что где-то у линии фронта бегаю еще один я, под личиной старшины Красной армии Потеряхина. Ей-богу, получается прямо как в «Назад в будущее-2».

– А в чем проблема? – изобразила непонимание моя собеседница.

– Да ни в чем. Ладно, будем, как обычно, считать, что вам виднее. Задам обычный для меня дурацкий вопрос – и почему опять я?

– На это будет столь же привычный ответ.

Чем дальше, тем больше у меня складывалось ощущение, что в этой странной конторе из будущего нет вообще никаких других агентов, раз уж меня каждый раз превращают в затычку для очередной бочки. Вслух я об этом, разумеется, не сказал.

– Допустим, – вроде бы нехотя согласился я. – И в чем, собственно, дело?

– Надо всего лишь срочно забрать и доставить к порталу для переброски к нам одного агента.

– И только-то? А вам не кажется, что вы меня несколько переоцениваете? И потом – вы же все из себя такие крутые. Ваш агент что, не в состоянии сам добраться из пункта А в пункт Б? Он что – руки-ноги переломал?

– Здесь есть пара сложностей.

Вот всегда у них на ровном месте какие-то сложности. Хотя, кажется, еще придурковатый американский генерал Паттон когда-то говорил о том, что если у тебя что-то идет строго по плану, то впереди явно ждут неизбежные неприятности.

– Например? – на всякий случай уточнил я. Интересно же, в конце концов…

– Во-первых, наш агент женщина, и, увы, она в интересном положении.

– Господи, – вырвалось у меня. – И как это ее угораздило? Ну, хотя, да – дело житейское: «Ты кого хотела – мальчика или девочку? Я вообще-то хотела всего лишь шнурок завязать». А представления о гондонах, сиречь, если выражаться культурно, презервативах, у этих ваших людей из будущего, как обычно, никакого… Ладно, допущу подобный вариант «небоевых потерь».

– Не то слово. Ее непосредственное начальство ослабило контроль, и, в нарушение всех правил и инструкций, рабочие отношения с одним «аборигеном» переросли в бурный роман с соответствующими последствиями, которые вполне можно было предполагать.