Любовin

Датчанка, давняя подруга Гражины, откровенно елозила своей маленькой ножкой по моим бедрам, потом шепнула: «Приезжай!» И сунула в руку бумажку с адресом в Копенгагене. Грета была хороша: круглолицая, голубоглазая, с широкими бедрами, белыми волосами, чем-то напоминала Агнешку Фальскок из группы «АББА». Их музыка была моей слабостью, и, скорее всего, поэтому я «клюнул».

Я приехал в столицу Дании, быстро разыскал Грету. Потом жил у неё четыре месяца; в Москве была зима, и стройка в Малаховке замерла.

Грета была в восторге, всё время ругала местных мужчин.

– Они все какие-то вялые, с избытком веса, инфантильные и вечно озабоченные собственным здоровьем. А ты – мужик! Меедвеееть! – смешно коверкая русские слова, говорила датчанка.

Мы с ней общались на чудовищной смеси немецко-польско-русского наречия. Правда, в постели все слова были лишними.

Но и она мне надоела. Особенно, когда копируя манеры Гражины, стала показывать меня подругам. Одно и то же. Ножки под столом, визитки в карман.

– Ты меня побил, а я после этого еще сильнее тебя стала любить! – шептала датчанка в постели. – Еще сильнее, не уезжай, оставайся навсегда.

Вот не поймешь баб. Бьет – значит любит? Не только в России, но и цивилизованной Дании? Или дело тут в другом? Загадка.

И вот я снова еду в Варшаву. Везу барахло на продажу, хотя от этого занятия уже тошнит. Каждый раз даю себе слово: всё, в последний раз! Но теперь меня тянет в Польшу больше из-за Гражины. Как-то сейчас сложатся наши отношения? После такой разлуки?

Меня ждал не совсем приятный сюрприз. Я позвонил польке с вокзала, чтобы та не была застигнута врасплох. А когда заявился к ней, то увидел на кожаном диване развалившегося поляка.

Этакий интеллигентный ловелас. Наш разговор был коротким.

– Ну, что? Будем бодаться? – я с силой сжал протянутую кисть соперника.

Тот ойкнул от боли и всё понял. Мой вид не обещал интеллигенту ничего хорошего, он сдался без боя. Быстро собрался в прихожей, лихорадочно застучал каблуками по лестнице. Я догнал его у выхода.

– Признавайся, пся крев, у тебя что с Гражиной? – я с силой сжал его за локоть.