Атомные танкисты. Ядерная война СССР против НАТО

Крутов терпеть не мог прыгать с парашютом и даже от обязательных по части ПДС ежегодных прыжков с «Ми-8» неизменно уклонялся, обязательно уступая это право кому-нибудь из любителей этого дела. В итоге он парил над полигоном без двигателя почти две минуты (четыре раза тщетно пытался запустить безнадежно сдохший двигатель, подробно докладывая об этом по радио откровенно перебздевшему руководителю полетов) и катапультировался только в момент, когда «МиГ» стал цеплять брюхом верхушки деревьев. Прибывший для расследования обстоятельств командующий настолько впечатлился грамотными действиями капитана, что в итоге вместо нагоняя Крутов получил внеочередное звание, а чуть позже еще и повышение в должности.

Подпола в полевой форме с незапоминающимся лицом никто из летчиков раньше в полку не видел, но все обратили внимание, что эмблемы на его погонах были не авиационные, а общевойсковые.

– Может, какой особист по нашу душу? – шепнул на ухо другу Щепкин.

Первомайский на это только пожал плечами.

Самое интересное случилось чуть позже, поскольку никакого инструктажа в привычном понимании не было.

Незнакомый подполковник выдал каждому из пилотов полетную карту, заставив каждого расписаться за ее получение в толстой амбарной книге. После чего Крутов сказал примерно следующее: товарищи офицеры, вами сегодня получены карты района наших возможных боевых действий на случай критического обострения международной обстановки. Вам приказано карты внимательно изучить. Вся информация, нанесенная на них, секретная, – поэтому из расположения карты, упаси боже, не выносить, за утерю – трибунал со всеми вытекающими.

– Опаньки, – сказал Первомайский, развернув выданную ему карту. Щепкин только присвистнул.

Выданные всем летчикам 1-й эскадрильи карты были одинаковыми, но свежими. На картах была территория ФРГ, с нанесенными на нее конкретными целями и отметками максимального радиуса действия для машин их полка.

Такого никто из пилотов 1-й эскадрильи, да и 35-го полка в целом, не видел никогда до этого.

– Вот тебе, блин, и учения, – сказал Щепкин, уже когда они шли из класса на построение.