Первый рассвет

Аверия не дрогнула даже перед дамирскими легионами, и простоит еще тысячу лет под мудрым правлением династии Талгаров!

– Истинный патриот, – благоговейно прошептала мать и крепко обняла меня. В уголках ее красивых голубых глаз выступили слезы. – Кстати, чуть не забыла! – вдруг отпрянула она и быстро смахнула с лица влагу. – Помнишь Мелиссу?

– Тетушку Мели? – улыбнулся я, впустив в сознание яркие картины родом из детства. Огромный замок семьи Равес, конные прогулки, уроки фехтования с братом, и добрая тетушка, которая всегда была рядом, угощала нас сладостями и рассказывала удивительные сказки.

 – Разумеется! Как поживает ее сын… Андар, если я не ошибаюсь?

– Все такой же непутевый, – отмахнулась матушка. – Мелисса очень переживает, как бы Андар не пропустил торжественное шествие.

– Как это? Если он должен быть в парадном строю, значит, он там будет, – пожал я плечами.

– Боюсь, ты плохо знаешь младшего Равеса. В последнее время он увлекся картами…

– Что? – я так резко повернулся к матери, что чуть не задел ее локтем.

 – Это возмутительно! Ты же сама говорила, что азартная игра – суть игра дьявола? Да его давно нужно было выгнать из ордена ко всем чертям!

Возмущение переполняло меня, как горячий пар, что с легкостью поднимает жестяную крышку над кипящим котлом. Рыцарский орден Аверии – священное объединение, которое дорожит своей репутацией! Во всем мире люди знают о воинах нашего славного королевства, исповедующих все добродетели Всевышнего. Рыцарь ордена – образцовый служитель короля и церкви, чья душа не может быть затуманена греховными делами и даже помыслами.

Любой из нас, кто был уличен в измене праведному пути Бога, немедленно подвергался позорному изгнанию, и я был полностью согласен с политикой мастеров. Разве может человек, не знающий верности к Всевышнему, быть надежной опорой для своей родины?

– Будет лучше, если это останется между нами, – тихо прошептала мне мать.

– Но…

– Представь, что случится с бедной Мелиссой, если ее сына лишат титула? Боюсь, бедняжка не переживет такого потрясения.

Ты ведь знаешь, что случилось со старшим Равесом?

– Да. Погиб при штурме Зальца. Мне пришлось вести его людей за собой.

– Именно. Это же был последний оплот восстания, когда в Устинге народ уже вовсю праздновал победу! Жуткая весть чуть не свела Мелиссу с ума. Хочешь, чтобы и ее наследник потерял единственное, что еще делает их благородной семьей?

– Нет, – сдался я, понуро опустив голову.