Остров змей

При этом она прочно обхватила руку мужа.

– Да пошутил я! «Агату Кристи», Славян, помнишь? Песню «Африканка»? – Петр гнусаво запел: – Я, я, я, натюрлих…

Слава подхватил, и они вместе допели:

– Данке шон, юнге фрау. Конечно, помню.

– Так, может, и парень этот случайно услышал пару слов.

– Да и фиг с ним. Вон девчонки, – он замахал рукой: – Марина-а-а!

Петя выглянул из-за его плеча:

– О! Уже переоделись, что ли?

– Марина, а где костюм?

Улыбающиеся Марина и Лера повернулись к ребятам.

– Слава, да они на самом деле копеечные, чуть ли не из бумаги, – проговорила Марина.

– Вон в куче лежат, – добавила Лера. – Вик, сфоткала? Ну, теперь у нас в театре все облезут! – Она набрала полную грудь воздуха и радостно крикнула: – Я участвовала в настоящем бразильском карнавале! Отдых удался!

И сестры завертелись в диком радостном танце.

4. Пляж Копакабана

Утро уже было поздним. Слава с Мариной проснуться не могли, как ни пытались. Солнце пробивалось сквозь шторы и гладило лучами их лица.

Стоило только открыть глаза, как невидимая сила вновь сковывала веки и погружала в сон. Вся компания уже ночью решила, что надо встать хотя бы в девять и до наступления жары сходить позагорать. Но после вчерашнего веселья это было непросто.

– Как так, оказаться в городе, где изобрели бикини, жить через дорогу от знаменитого пляжа Копакабана… – Лера говорила громко. Она раскраснелась от алкогольного коктейля, уже четвертого или пятого, а пережитые впечатления поддерживали эмоциональное возбуждение: – Да надо каждый день с утра до вечера валяться на песке под… – опьяненное сознание Леры искало продолжение фразы.

 – Под шум волн этого… океана. Мы не зря вырвались из цепких объятий нашей гребаной зимы.

Петя отхлебнул из пивного стакана и произнес с легким сарказмом:

– Ага, вот слово «гребаный» здесь особенно к месту.

Вообще, это была его обычная манера общения с сестрой жены: подколы, подтрунивания. В ответ получал примерно то же. Иногда всех забавляли их словесные баталии, но чаще раздражали, так как могли в любой момент кончиться взаимными обидами и оскорблениями.

Лера повернулась к Петру и сказала прямо в лицо:

– Гребаной, гребаной, гребаной!

– Я – за, – поддержала сестру Вика. – Только много на солнце находиться нельзя – это вредно. – По голосу было слышно, что Вика тоже изрядно подшофе. – И не кричи в лицо моему мужу.

– Вот ты всегда за него заступаешься. А он первый начал.