Сборник рассказов

На свежем воздухе стало чуть легче. Мозг, конечно, отказывался работать, но теперь я хотя бы внимательнее мог рассмотреть новую знакомую. Стройная девушка лет двадцати двух на высоких каблуках практически не уступала мне в росте и это при моих ста восьмидесяти сантиметрах. Причем высокие шпильки ей совсем не мешали. Она весело смеялась, держа меня за руку и походкой опытной манекенщицы, шла по ближайшему бордюру. Неожиданно она покачнулась и рухнула прямо мне на руки, причем оставалось загадкой, каким образом я умудрился вовремя ее поймать.

– Мой белый потолок, – выдал я, открыв глаза. Потом резко сел и огляделся. Действительно я очнулся дома, а вот рядом со мной никого не было.

– Допился, – поставил сам себе диагноз. Не хотелось даже думать, как я выглядел со стороны, но все это лирика, потому что пора было собираться на работу. Вот на кухне меня поджидал сюрприз. Единственным магнитиком, который висел на холодильнике, был прижат сложенный вдвое листок.

«Приключения только начинаются!» – гласила надпись, а ниже шел отпечаток помады, такой же которой были накрашены губы вчерашней незнакомки.

– Черте что, – пробурчал я, наводя кофе, потому что понимал, что позавтракать уже не успею. Небо, за какие-то полчаса, покрылось тучами, загремело, а потом пошел дождь. Так что на работу я все-таки опоздал, так еще и промок.

– Мостов, зайди ко мне! – грозно сказал менеджер, заставив поежиться не только от холода, но еще и от осознания скорых неприятностей. Магазин, в котором я работаю большой, а потому у менеджера есть собственный кабинет, из которого он выходит крайне неохотно.

– Это уже седьмое опоздание за месяц! Я и так стараюсь закрывать глаза на твои прегрешения, но это уже переходит всякие границы! – распинался Стас Михайлович. Этот невысокий мужичок приучил всех называть себя по имени и отчеству, хотя всех остальных принципиально называл по имени и непременно на ты.

– Женя, ты меня слушаешь?! – возмутился «большой» начальник.

– А вы говорите что-то стоящее? – нагло поинтересовался я. Не знаю, что на меня нашло, но перло конкретно. Причем вся неуверенность в голосе, которая обычно сводила на нет все усилия, исчезла.

– Послушай, ты! – поднялся со своего кресла Стас.