И.о. Кощея

Приглядевшись, я поправил себя – не люди это. Может и люди только разновидность какая-то. Все в чешуе, глаза большие круглые, а носов почти нет, только две дырки над тонкой линией губ.

– Господин Бульктерьер, посол морского царя Его Величества Морифанта Седьмого! – возвестил торжественно Гюнтер, а из толпы дипломатических служащих гордо выступил вперед высокий… Ну вот как их называть? Рыболюд? Человек-амфибия? Короче – высокий чешуйчатый мужик.

– Великий и могущественный морской царь, – заплямкал губами Бульктерьер, – грозный, но милостивый Морифант Седьмой, решил честь оказать Кощею и прислал меня, слугу своего верного, для переговоров!

– Михалыч, – я обернулся к стоящему рядом деду, – это что за этикет такой странный? Честь Кощею оказать, прислав эту воблу? Что-то я не понял…

– Борзеють, гады, – хмыкнул дед.

– Радость-то какая великая, – обратился я к послу, – видеть тебя тут у нас, господин Бульктерьер. Охренеть просто, какая радость.

– Царь мой, великий Морифант Седьмой, будучи покровителем изящных искусств да тонким ценителем мировых музыкальных произведений, узнал, что у тебя, Кощей, есть волшебные гусли-самогуды.

– И чё? – я развалился на троне. Какой-то и правда наглый посол попался. Жаль его потолком вчера не накрыло.

– Морифант Седьмой, требует тебя, Кощей, отдать ему эти гусли!

– Вот прямо требует? – я подмигнул рыцарям-зомби и те тут же заломили послу руки, хорошенько так завернув их за спину.

– Что такое?! – завопил Бульктерьер, согнувшись чуть не до пола.

– На кухню его, Аквамена недорезанного, – приказал я. – Побалуем ребят ухой.

Посол чего-то там еще верещал, но я уже скомандовал мысленно рыцарям «В подземелье» и те скоренько выволокли чешуйчатого из зала.

– Государь, – из толпы посольской свиты вперед выступила тощая длинная дама. – Так ведь нельзя. Посол – личность неприкосновенная.

– Так я к нему и пальцем не прикоснулся, – пожал я плечами. – А ты сама кто будешь-то?

– Первый помощник посла, Ваше Величество, – поклонилась чешуйчатая. – Госпожа Морина.

А ничего так Морина эта, худющая, конечно, но всё при всём, опять же разговаривает вежливо, не загоняется как этот Бульктерьер.

– Вот с тобой, госпожа Морина, я и буду дело иметь.

– Благодарю, Государь, – поклонилась Морина. – А господин посол?..