Собственная Е.И.В. Кощея Канцелярия

– А, это тот, что черным котом прикидываться любит? – щегольнул я знаниями из знаменитого романа.

– Молодец, – одобрительно кивнул Кощей. – И котом тоже.

«Надо же», – подумалось мне, – «Как Михаил Афанасьевич угадал. А может и не угадал, а знал?» После своих приключений я уже был готов поверить во что угодно.

– А что, Ваше Величество, этот Бегемот-то опасен для нас?

– Да не то что бы… Да это и не главное, опасен, не опасен… Просто, раз появился он у меня, значит, затевается что-то. И это хорошо, вот только точно знать мне надо.

– Хорошо? Запутался я что-то…

Кощей отмахнулся:

– Потом поймёшь.

– А что же можем сделать, Ваше Величество? Поймать и допросить?

– Поймаешь его, – досадливо протянул Кощей. – Демон он, а не кот бродячий. Хотя с котами я тоже на всякий случай решил подстраховаться.

– Это как?

– Шамаханы мои в Лукошкино засланные, тишком отлавливают котов черных да мне приносят, а я уж тут проверку им устраиваю, настоящий зверь это или зверь адов.

Шамаханы это такие воины Кощеевы. Я так толком и не понял про них, откуда они взялись, да и вообще кто такие. Люди вроде бы, похожие на татаро-монгольских агрессоров, но не они точно. С кочевниками Востока шамаханы бились насмерть и границу воровской империи, проходящую по Волге, держали крепко, не дозволяя никакой орде хозяйничать на Кощеевой территории. А, кроме того, служили эдакими летучими отрядами да диверсионными группами для выполнения разных тёмных Кощеевых делишек.

– Как же вы котов проверяете, Ваше Величество? – хихикнул я, – За хвосты дёргаете? Мяукнет – кот, заматерится – демон?

– В святой воде варю, – буркнул Кощей, кивнув на котел над огнем. – С шалфеем и осиновыми ветками. Никакой демон такого не выдержит.

Ой, фу-у-у…

– Жалко же котиков, Ваше Величество!

– Мне себя жалко, – резко сказал Кощей. – Да и себя пожалей. Доберётся Сатана до меня и тебе не сладко придётся, уж поверь.

– Верю… А где же вы воду святую взяли?

– Михалыч мне освящает по необходимости.

– Михалыч?! Он что, поп что ли?

– Был когда-то, – кивнул головой Кощей, довольно скалясь. – И не только попом.

Оказалось мой Михалыч, которого я за простого дедка принимал, невесть как прибившегося ко дворцу, на самом-то деле был самой настоящей легендой воровского мира. Был он гениальным медвежатником и сейфы щёлкал как орехи. Имя его лет тридцать назад среди воров гремело от Варшавы до Лиссабона.