Собственная Е.И.В. Кощея Канцелярия

 – Давай действуй, как Федор Васильевич скажет.

Он повернулся ко мне:

– Как сделаете, опробуй вращение с этим бойцом, – он кивнул на скелета. – И сразу мне доложишь. Понятно?

– Как не понять, Ваше Величество? Понятно.

Кощей кивнул и вышел, прихватив с собой Гюнтера. На ходу он хлопнул скелета по плечу и указал ему кивком на меня. Скелет кивнул и снова замер у двери.

– Федор Васильевич, – раздался скрипучий, старческий голос Михалыча. – Я сейчас за инструментами схожу, ты уж подожди маленько.

– Давай… э-э-э…

– Игнатий Михайлович я. Но лучше просто – Михалыч.

– Давай, Михалыч, жду.

Михалыч вышел из вагончика и дёрнул скелета за руку:

– Эй, служивый, а отыщи-ка мне камешек какой вот такого размера, – и дед руками поводил по воздуху, очерчивая куб высотой почти в метр.

Скелет кивнул и умчался куда-то, гремя костями на ходу.

Михалыч подмигнул мне, указывая кивком вслед скелету, довольно хекнул и быстро вышел из зала, а я остался наедине со своей аппаратурой.

Михалыч быстро вернулся да не один. За ним, держа в охапках инструменты, вприпрыжку бежали два… ну, чёрта! Ага, натуральные такие маленькие черти. Хвостатые, на копытцах, с рожками и пяточками на скалящихся мордах. И розовые.

– Это… это… – я икнул, указывая пальцем на них.

Михалыч оглянулся:

– А, бесы? Что, милок, не встречал раньше?

Я помотал головой.

– Полезные твари, – покивал головой Михалыч, – только молодые ишо, глупые.

А тут зацокали и костяшки по мраморному полу – это возвращался наш скелет. И тащил он невысокую, но широкую мраморную колонну. Ну, знаете такие как в музеях, на которых стоят Венеры да Аполлоны. Не знаю и знать не хочу, где он её спёр. Выполнил задание и ладно.

Михалыч одобрительно взглянул на него:

– Молодец.

Скелет грохнул этой тумбой так, что пол вагончика чуть не провалился, а сам вагончик затрясся от удара.

– Поаккуратней, балбес! – заорал я на него. – Аппаратура же хрупкая!

Скелет пялился куда-то поверх моей головы с самым, что ни на есть виноватым видом.

Ну да, именно виноватым. Понимаю, что на черепе эмоции не разглядеть, но этому скелету виноватый вид прекрасно удался.