Врата Победы: Ленинград-43. Сумерки богов. Врата Победы

Пара свободных охотников подловила пришедшую на последних каплях эскадрилью капитана О’Бэрри, и теперь, сбив замыкающую пару еще при заходе на посадку, увлеченно расстреливала на земле не зарулившие в капониры самолеты. Желание побольше записать на свой счет и подавляющее превосходство в воздухе над плацдармом сыграло над немцами предательскую шутку. Джимми даже не надеялся попасть, он просто дал очередь перед носом ведущего «фоккера» в надежде сорвать атаку. Судьба улыбнулась пилоту, ошибшемуся в определении скорости цели: единственная из длинной очереди попавшая во врага пуля полдюймового калибра, сделав аккуратную дырку в остеклении кабины, разнесла немцу голову, и «фокке-вульф» врезался в землю на окраине аэродрома.

Второй «фоккер» направился было к Джимми. И вдруг метнулся в сторону, поспешив выйти из боя. Только он исчез из вида, как мотор «киттихока» снова зачихал и остановился. Но полоса была уже близко и прямо впереди. «Господи, помоги мне еще раз, только бы проскочить над обрывом!» Кромка его мелькнула, как показалось Джимми, не дальше чем в паре футов – и вот самолет катится по полосе.

Когда он вылез из кабины, увидел парней из своей эскадрильи, стоящих группой в молчании. А где капитан? Убило его, уже на земле, когда он в укрытие бежал. И Боб, Рэнни и Джош сгорели вместе с машинами, а Том чудом успел выскочить, и от Мэтти, Джина и Сэма вестей нет, но вроде бы они снижались над морем, может, их «Каталина» подберет? Половины эскадрильи уже не было – а ведь они еще не вступили в бой!

Подошел какой-то майор, спросил, кто старший.

– Ну что ж, курица тоже птица, как и ниггер – человек. Если уж нет никого другого. Два часа вам на размещение, обустройство и отдых, а после получайте боевую задачу. Летать и сбивать – пока не собьют вас. А уж немцев над этим местом будет больше, чем ворон над свалкой, это я вам обещаю. Если собьете все вместе хоть десяток гуннов – считайте, что вы затраты на свое обучение уже окупили.

На краю аэродрома в наскоро отрытых траншеях лежали бочки с бензином. А запасных подвесных баков не было. И значит, никто из них вернуться домой уже не мог.

Авианосец «Цеппелин», столовая летного состава.

Следующий день

Эрих Хартман чувствовал себя героем. «Белокурый рыцарь рейха», – слова под его портретом на обложке берлинского журнала.