Врата Победы: Ленинград-43. Сумерки богов. Врата Победы

Отчасти это компенсировалось невидимостью, вернее неслышимостью – гидроакустика только начала свой путь развития, и дальность обнаружения лодки измеряется сотнями метров! То есть вся тактика субмарин была: занять позицию на курсе заранее обнаруженной цели, выжидая, пока она сама впишется в прицел – а после отползать из района атаки, надеясь, что переполошившийся враг, прочесывающий море после твоего удара, тебя не заметит. Угадать место – нырок – наполз – и отползание не дыша. Что главное для лодки – свежий воздух и скорость! Чего больше всего не хватало подводникам этих времен, да и на дизелюхах более поздних проектов.

А мы свободно развиваем под водой тридцать узлов на долгое время. Обнаруживаем врага на недостижимой для него дистанции, сами оставаясь неслышимыми – тридцать лет совершенствования техники в условиях пусть и необъявленной холодной войны. Стреляем самонаводящимися торпедами с невероятного расстояния – и даже когда по израсходованию родного боекомплекта пришлось перейти на местные изделия, возможность легко занять выгодную позицию давала нам огромный перевес.

Потому в этом времени атомарина в океане – это царь и бог. Только мелководье и мины могут быть реально опасны – но мы туда и не сунемся. А в открытом море, где есть глубина и простор для маневра, даже противолодочное авианесущее соединение, самый опасный враг субмарин этой войны, для нас не охотник, а очень вкусная дичь.

Немцы прозвали нас Полярным Ужасом – зная лишь, что в глубине скрывается смерть. В холодной воде Арктики человек в спасжилете живет в среднем лишь несколько минут, на открытом плотике в плохую погоду (а такая тут всегда) – несколько часов. Весь Арктический флот рейха сейчас ржавеет металлоломом на дня Баренцева и Норвежского морей. Но главный результат нашего появления здесь был не в этом!

Наша торпеда попала в «Лютцов», и это выглядело так, будто по фарфоровой вещи ударили кувалдой.

А немцы в этот день подходили к Сталинграду. Исход войны решался не на море – на суше. Будь мы стратегической «акулой» проекта 941, сотни ядерных боеголовок хватило бы, чтобы превратить в пепелище Германию вместе с половиной Европы.