Красные камни

Но когда я после у Сергея Степановича спросила, он на меня даже накричал и прогнал.

Интересно. А кто такой Сергей Степанович?

– А он в университете кафедрой заведует. А еще нашим ребятам рассказывает, каким должен быть коммунизм. Я пару раз всего на тех собраниях была, не поняла ничего, необразованная я. Но точно помню, они там труды Ленина разбирали.

– А мне можно его послушать?

– Ой, не знаю. Сергей Степанович не каждого допускает – лишь по рекомендации кого-то из тех, кто уже… Говорит, что учение Ленина – Сталина слишком сложно для неподготовленного человека.

За меня Игоречек ручался – ну а я вот не знаю, послушает ли он меня? Так вы про Игоречка узнаете?

– Что ж, сделаю что смогу. Только и от меня тебе совет. Ты про наш разговор лучше никому не говори. А Сергею Степановичу особенно. Так лучше будет.

– Ой, а отчего?

– Ну ты сама подумай. Если Сергей Степанович отчего-то не хотел, чтобы ты про Игоря своего узнавала, значит, он на тебя и обидеться может. А это надо тебе?

Париж.

19 августа 1953 г.

В дешевом кафе на окраине за столиком сидели двое.

– Товарищ Мануэль, мне ужасно неудобно, но я прошу вашей помощи, – говорил низкорослый молодой азиат, – поскольку без денег я вылететь не могу, и мои товарищи тоже. У меня отняли все и избили так, что я еле до квартиры дополз. Били ногами, дубинками и кастетами, целый десяток здоровенных громил!

И азиат потрогал здоровенный синяк на физиономии, под левым глазом.

– С вашей стороны было опрометчиво идти одному вечером в таком районе, имея в кармане крупную сумму в долларах, – ответил его собеседник с едва заметным американским акцентом, – и странно тогда, что вы вообще ходите, после того как вас били вдесятером и тяжелыми предметами.

В полицию заявили?

– А что бы ответили в полиции?! – воскликнул азиат. – «Вас что, уже убили? Тогда предъявите ваш труп, чтобы мы возбудили дело». Наверное, сейчас по полицейской статистике в Париже и во всей Франции резко сократилось число уличных грабежей – все банды поняли, зачем трогать мирных обывателей, если есть выходцы из Индокитая, чьи заявления в полицию даже рассматриваться не будут.

Когда уже депутаты призывают с трибун: «А ну, поджарим вьетнамца!» Мы не вьетнамцы – но для толпы разницы нет, бей всех черных и узкоглазых. Даже у нас в Сорбонне теперь случается, нас оскорбляют и унижают – но хотя бы пока не бьют. Даже те, кто знает, что мы не вьетнамцы! И не имеем отношения к тому, что случилось в Сайгоне.