Алеет восток

Фронтовики же – у которых однозначно в подобной ситуации без чинов! Или они меня за кого-то приняли… черт, так танкист же на перроне был, когда я с патрулем разбирался, вспомнил его! Эх, капитан, а ведь прав ты оказался – ну что стоило обычный мундир надеть, с общевойсковыми погонами, нет, пофорсить решил, как на полевой форме все еще петлицы положены, с «пилой», кубарями, шпалами (ромбов и звезд нет – генералы в атаку не ходят), ну просто не видно погон под разгрузкой или саперным бронником – так у фронтовиков шиком считается и на повседневную форму петлицы вместо погон, в гарнизонах на это сквозь пальцы смотрят, а в Москве извините! Но написано в документе, который я вторым показывал, «имеет право предъявить удостоверение на любое имя, носить любую форму одежды, владеть любым личным оружием», то есть я мог бы сюда хоть с пулеметом MG-42 заявиться, и это было бы законно, патруль так же под козырек брал – или пулемет уже бы личным оружием не считался? Осназ же всегда был как «фронтовики среди фронтовиков», вот и нацепил гимнастерку со «шпалами», сверху летчицкий кожан, все равно не видно, но танкист, видать, уже сталкивался с нашей Конторой и о наших правах знает, и хватило ума сложить два и два, раз патруль, увидев такое нарушение порядка, передо мной едва не тянулся.

– Товарищ подполковник, разрешите вопрос, – произнес танкист, – я думал, вашему ведомству воздушным путем положено, так оно быстрее?

Валентин полностью расстегнул «молнию» кожанки, показав свой иконостас, и две Золотые Звезды поверх.

– Вношу ясность, – сказал Валентин, – все это получено за дело. Ни одной «парадной» нет. Работал исключительно по врагу внешнему. Начинал в «песцах», продолжил в «бойцовых котах», а в сорок пятом и позже был «бобром иркутским». Если вам, товарищи офицеры, охота до Владика разыгрывать сцену царских времен «армейцы в компании голубого мундира», ради бога. Только вот ты, подполковник, подумай – кто тебя с той стороны вытаскивать будет, если не дай бог, собьют?

– Я тебя точно где-то видел, – ответил летчик.

– Было, – сказал Валентин, – это мы, «бобры», тогда на Камчатку и прибыли.