Белая субмарина: Белая субмарина. Днепровский вал. Северный гамбит (сборник)

Даже самого комфлота так не охраняют, секретность, блин! И маскировку над нами уже установили, комплект образца двадцать первого века, но не «родной», оставшийся в Северодвинске, а сделанный уже здесь, по его образу и подобию, и не в единственном числе, не только мы пользуемся – но вот уверен, завтра уже весь Полярный будет знать, что «моржиха» пришла!

Из репродуктора на столбе над причалом разносится песня. И тоже ведь из наших, «новых»!

Всю, что есть на земле, красоту

Понимаем, и любим, и ценим.

Всю, что есть, а особенно ту

Красоту,

Что живет в нашем крае весеннем.

Русская удаль, русский простор,

Русское чудо – русский узор,

Русская стройка, русская сталь,

Русская тройка, русская даль,

Русская снежность, русский полет,

Русская нежность, русский народ.

Наша солнечная сторона,

Принимай эту верность сыновью…

Хорошо, что твоя глубина,

Старина,

Так легко обручается с новью!

Эта синь, эта ширь, эта высь –

Голос мира, спокойный и веский,

В нем навек воедино слились,

Обнялись

Слово «русский» и слово «советский».

Как раз к ситуации – идеологическая обработка народа уже началась. Не великорусский шовинизм (с которым Сталин непримиримо боролся), а объединение окраин вокруг уже сплавившегося «советского» (не русского!), «имперского» ядра. Интересно, в этой истории будет ГДР или Германская ССР?

В кабинете командующего, кроме самого Арсения Григорьевича, были еще Зозуля и Вазгин, начальник флотской разведки.

– А, Михаил Петрович! Приветствуем победителя всего кригсмарине!

Издеваются, что ли? Улыбаются все, но без издевки. С таким видом о награждении или повышении уместно сообщать. Или «Шархорст» сам вдруг утоп, а я не знаю?

– Серьезно, Михаил Петрович. Прочтите вот здесь. А после вот это!

«Правда» сегодняшняя, и мелким шрифтом, после сообщений о наших победах – Черчилль в парламенте произнес речь, упомянув, кроме всего прочего, и о нашем деле: «кригсмарине показало, что его еще рано списывать со счета», «дерзкие и успешные операции немецкого флота в русской и английской зоне», «конвой PQ-20 чудом избежал гибели, когда германская эскадра прошла всего в тридцати милях» (ну, положим, там не тридцать было, а побольше), «значительный риск отправки конвоев в Россию, жизни наших моряков подвергаются огромной опасности», и еще, и еще.