Пробежка

Сесиль была минимум вдвое моложе Мэтти, стройная (хоть и плоская как фонарный столб) блондиночка с карими глазами стояла с отсутствующим взглядом и смотрела не на Гарри, а куда-то поверх его головы. На слова Мэтти она никак не отреагировала.

– Она у меня немного интроверт, – вновь улыбнулся Мэтти.

– Интроверт значит. Что ж, прошу в гостиную, – немного смущенно ответил Гарри, все еще глядя на бесстрастное лицо Сесиль.

Как только они переместились в гостиную, то вечер пошел под эгидой Мэтти.

Кейт которая вышла из кухни с держа в руках бутылку красного и охапку бокалов, только завидев гостей (и в частности Мистера «я-жму-120-от-груди») поплыла. Весь остаток вечера пыталась всячески угодить Мэттью. Подливала вина, хохотала над его шутками, пару раз даже хлопнула его по колену от наплыва эмоций. Мэтти тоже был в ударе. Рассказывая очередную историю, он то и дело вскакивал, демонстрируя свой коронный удар левой и напрягая бицепс, чем вызывал восторг Кейт и раздражение Гарри. Сам же Гарри большую часть времени молчал, не успевая вставлять ни слова между искрометными историями Мэтти. Изредка он пытался задеть Кейт, пытаясь расшевелить Сесиль, но та отвечала односложно и продолжала смотреть в никуда. От этого уровень раздражения Гарри начал переваливать с «желтого» на «красный», и в какой-то момент он встал и проворчав что-то вроде: «Мне нужно отлучится по мужским делам» пошел на второй этаж. Зайдя в уборную, он тяжело вздохнул пытаясь успокоиться и не прикончить в этот вечер больше двух человек. Он повернул голову и глянул на себя в зеркало. В отражении был мужчина, которому как знал Гарри был 51 год, но выглядел он…выглядел он на все 60. Лысая голова была покрыта испариной, его раскрасневшееся лицо отражало нечто среднее между обреченностью и раздражением. Второй подбородок был покрыт двухдневной щетиной, что предавало Гарри вид работника автозаправки в глубоком запое. «Черт, успел бы побриться, если бы Кейт не потащила меня на другой конец города за «самым лучшими стриплойнами на всем северо-востоке» мелькнуло в голове. Массивный живот скрывала дорогая рубашка со следами пота на подмышках и небольшим пятном от вина на воротнике. Вот и весь фронтон здания под названием Гарри Флинн. Гарри справил нужду, застегнул ширинку, мельком еще раз глянул в отражение в надежде увидеть там худого красавца, снова тяжело вздохнул и пошел вниз.

В половину одиннадцатого вечера гости наконец покинули дом Флиннов.