Иерусалим

В тот момент мы очень сильно разозлились. Была задета не только честь этого малого, но и наша с Лео. Я пробился сквозь толпу негодяев и, взяв пацана за руку, вытащил его. Тут началось негодование, раздались возгласы: «Отдай его нам! Быстро!»

Я вдохнул воздух, как только смог, и так громко закричал, что услышали, наверное, даже в Париже.

– Тииихооооооо!

Все моментально замолчали. Лео тоже стоял в полном недоумении и смотрел на меня. Сделав паузу, я добавил:

– Если еще раз кто-то из вас его обидит, то в следующий раз вы получите по заслугам, у меня все.

Схватив пацана за руку, я повел его в сторону ларька с мороженым, чтобы угостить и успокоить бедолагу. Лео спросил парнишку:

– Как тебя зовут?

– Жак, – скромно ответил он.

Так жизнь свела нас с Жаком. Он очень благодарил меня и Лео за спасение от толпы озверевших отморозков, сказав, что еще никто так не вступался за него раньше! Хотя, по его словам, старшеклассники часто отбирали у него карманные деньги, которые давала ему мама.

Спустя некоторое время мы познакомили Жака с Люка. Теперь никто не мог обидеть нашего младшего друга, зная, что будут иметь дело с его преданными соратниками! Лео говорил про Жака: «Он наш младший брат, мы обязаны ему помогать».

Каждый из нас взял на себя обязательство в любой ситуации помогать друг другу, вне зависимости от обстоятельств. Это был мужской договор еще подростков, но все чувствовали важность и значимость данного обещания. С тех пор Лео, я, Жак и Люка были не разлей вода. Проводя время вместе, не замечая забот и внешних преград, узнавали себя, этот мир.

На моей памяти у нас не было ни одного конфликта, который мог бы разрушить наш союз. Мы превратились в единый механизм, не дававший никогда сбоев. А дружба закалялась все сильнее, и каждый понимал, что теперь это семья, готовая принять тебя таким, каков ты есть.

Жак, став взрослее, очень сильно возмужал и обошел всех своих друзей в антропометрических данных. Люка часто шутил, говоря: «теперь он будет защищать меня, а не я его».