Восход заплутавшего солнца

Подумаешь, ногу зашиб! Но ведь не сломал! – Салах ад-Дин снова вскочил, демонстрируя вполне здоровую конечность. – Но как подлец вчера въехал в меня своим драным скакуном… Дух вышиб. Я уж было подумал – конец мой пришел.

Он обвел глазами зал, выхватывая взглядом совершенно безумные лица окружающих. А в выражении лица его собственного проявилась тревожность.

– Скажи мне, мальчик, я ведь…

– Нет, но был очень близок к этому. Больше недели. Твои родичи, наверное, уже грызутся между собой. – Бодуэн перехватил грозящего грохнуться на пол фазана.

 – А еще ты вел совершенно непристойные разговоры об обнаженных женщинах.

Короля разбирал смех. Истерический смех, что рождается в момент, когда ситуация, казавшаяся неразрешимой, схлапывается в один миг, как разрывается трухлявый бурдюк с вином. Салах ад-Дин сидел с совершенно комичным видом. Зная характер его жены, разговоры о женщинах, даже вполне одетых, могли привести к непоправимым последствиям.

– Мы опустим эту часть истории?

В голосе собеседника было столько страдания – притворного, как у дрянного актера, что Бодуэн, наконец, засмеялся.

И, освободившись от всего того, что копилось последними днями, король сказал:

– У нас есть тема для серьезного и большого разговора.

Такой реакции Бодуэн уж точно не ожидал. Зал мгновенно опустел после дикого горлового рыка, да и сам король готов был исчезнуть, просочиться сквозь щели между каменных плит пола. Теперь он понимал, что за сокровище вез караван. Салах ад-Дин был в ярости, мгновенно сменившей недавнюю веселость.

Глаза его сверкали и готовы были сжечь, испепелить…

Сестра[24 - История с попыткой похищения сестры Салах ад-Дина действительно имела место быть.]! Единственный по–настоящему близкий султану Египта, Стражу Востока, Благочестию Веры человек должен был быть главнейшим сокровищем этого каравана. Все прочие нанесенные оскорбления он бы стерпел, хотя нападение и убийство на via regis в любом случае карались позорной и мучительной смертью. Сейчас же оказалось, что карать было некого, но…

Сестра!

– Мы не нашли женских тел… – метавшийся перед королем дикий зверь замер и, упершись ладонями в стол, устремил в него взгляд своих темных, почти черных глаз.

Взгляд этот смягчился. Мгновенное испепеление больше ему не грозило. Лишь медленное поджаривание на вертеле. Перед глазами возник обугленный фазан, приветственно взмахнул обгорелыми крыльями…

– Мы. Не нашли. Женских. Тел, – медленно повторил Бодуэн.