Симфония дня и ночи

– Так вот именно! Это он тебе сказал, что не знает Канте? Он же притворяется. Он обыграл тебя, и только чудо помогло, что он тебя не схватил. Ты же видела, в какой накидке он ходит. В городе такое никто не носит!

– Та он в приюте живет!

– Ах, он еще и в приюте живет?! Шпион!

– Успокойся, Виктор, – вступилась Эстель, – все в порядке. Я думаю, наша дочь осознает свои ошибки и больше никогда их не повторит. – Приближаясь к мужу, смотрит на Рэйчел.

– Но я и так знала, на что иду.

Мне уже не пятнадцать лет!

– Помолчи Рэйчел, – успокаивает мать. – Иди к себе.

– Позволь, отец, расправиться с незнакомцем, – выступил младший сын, – я отомщу за сестру!

– Бернард, ну а ты куда лезешь? – Схватилась за голову Рэйчел.

Хоть Рэйчел и была младше своего брата Бернарда (младший среди сыновей в семье), она, тем не менее, его всегда доставала и ставила ниже себя. Он для нее всегда будет казаться младше и глупее.

Бернард приходится достаточно послушным сыном.

Он во всем подражает своему отцу, и поэтому любое слово последнего для него закон. Выше только значение чести семьи. Сам он невысокого роста – чуть меньше своей горе-сестры.

– Помолчи, – приказал он Рэйчел, зная, что та все равно теперь не остановится. – Я расправлюсь с этим…

– Билл. Его зовут Билл, – смело, всем на зло, заявила она.

– Я расправлюсь с этим Биллом, – продолжил брат. Все это выглядело для него как вызов.

– Завтра я выбью из него всю правду, а пока пусть посидит за решеткой, – пробубнил отец и отправился в спальню.

Но последнее слово в незапланированном семейном собрании осталось за Эстель:

– Я запрещаю тебе общаться с этим человеком.

Глава 13

Сырость. Пахнет потом разъяренных мужчин. Стоячий в ушах постоянный скрежет металла и нервные стуки психически больных заключенных. Гул, играющих в азартные игры, постояльцев этого тюремного подземелья.

Наш герой сидел на кушетке, а его ноги были по щиколотку в воде.

Огромная лужа, растянувшаяся почти на все камеры. Идет дождь – так говорили пожизненно заключенные.

А ведь дождь и впрямь шел. И так было постоянно. Заключенные никому не нужны. Считается, что власти специально разрушают тюремные резервации, чтобы ухудшить условия их обитателей. Властям важно чтобы преступники умирали как можно быстрее. И, наверное, они поступают правильно.