Симфония дня и ночи

Наверное, это был кошмар – предположил тогда я. Мне еще многое предстояло пережить. Однако этот день был первым, и я не забуду его никогда. Этот день принес ясность. Он открыл мне глаза в тот новый удивительный мир, что дарит нам наше воображение. Я бы даже сказал: «закрыл мне глаза»

Мне не терпелось донести новость своему другу. Он, конечно, в течение всего того времени, что я находился в душевном ликовании, пытался спросить меня о самочувствии, но моя застывшая гримаса не давала ему ответов.

И тут я воссиял перед ним.

Как будто не было никакой автокатастрофы. Что тут говорить – я с места подскочил. За мной следом Роб, то ли от удивления, то ли рефлексом. И медсестра, что наблюдала нас у двери, всей массой своего тела разложилась на рядом стоящий стол: «Господи, ожил!».

– Ты не представляешь, что я видел, – озадачил друга я.

– Хочешь сказать, что тебе доставляет удовольствие быть сбитым многотонной машиной? – Шутливо, слегка прищурив глаза и повернув голову немного в сторону, спросил Роб.

– Да нет! Мне снился кошмар! Я видел сон, Роби! Это так здорово. Ты и представить не можешь, как я счастлив, – на моем лице не сходила придурковатая улыбка.

– Ты шутишь! За это нужно выпить! – Скажи он эти фразы кому-то другому, никто бы не понял, и только я сообразил в его небольшой связке слов, как сильно он меня ждал. Нет, правда! Я знаю своего друга, уж поверьте.

– А вот и не шучу. Правда, выпить у нас, наверное, не получиться.

Роб слегка изменился в лице, да не расстроился: – Ну и черт с ним.

Что тебе снилось?

– Я видел загадочный мир. Темный мир, окутанный туманом, а туман тот настолько плотный, что невидно ничего дальше пятидесяти метров, – я рассказывал, а глаза мои так и сверкали искрами радости, да я еще и говорил с таким выражением… с выражением, скажем, страшной байки у костра. – Знаешь, в том мире все люди такие странные – предают свои тела каким-то князьям, да какому-то лорду. А еще меня подхватила одна рыжеволосая девушка, но цвет ее волос я узнал не сразу.

Тамошние люди носят белые перчатки, обувь тоже белую и театральные маски на лицах. Ну, такие – без эмоциональные. Я, как посмотрел на свое отражение, да как испугался! Эта белая маска и все остальное сидело на мне, как литое с кожей. А глаза – пустые, темные. И…

Не успел я договорить, как меня перебил мой друг.

– Да не может сон быть таким подробным!

– Я тебя уверяю! Было такое! И девушка рыжеволосая. – Я ненадолго задумался, прикусив нижнюю губу.