Симфония дня и ночи

Лишь за пятьюдесятью метрами проглядывались контуры высоких покачивающихся от ветра деревьев, которые в силу своей кучности создавали лес.

Сделав несколько шагов, герой почувствовал, как его ноги медленно утопают в грязи. А грязь была такая теплая, будто это горячий шоколад.

Оглянув взглядом все, что находилось справа, Хорнер сфокусировался на девушке. Она стояла спиной к нашему герою и левой рукой обыскивала свой карман.

– Посмотри на свои ноги – они утопают в грязи, – прошептала девушка, – а теперь покажи мне свою маску.

– Я тебя не понимаю! – Размахивая руками, запаниковал Билл.

Вдруг неизвестная развернулась и вскрыла свое лицо, отмахнув назад широкий балахон. Место ее физиономии занимала белая театральная маска, которую очеркивали ярко-рыжие длинные вьющиеся волосы.

Девушка стала подходить и остановилась почти перед самым лицом Билла. Наш герой осматривал ее, а затем взглядом окунулся в ее глаза – они были пусты. Казалось, глаз просто нет. Герой смотрел и недоумевал: под маской была пустота – темное ничего.

– Посмотри на меня – я чиста, – прошипел голос из ротовой прорези. – Теперь покажи мне ты, что говорит твоя маска.

Билл начал неторопливо отступать в сторону от незнакомки. Смахнув с себя капюшон, он схватился за голову и нащупал свое лицо. Дотронувшись, он почувствовал твердую, словно пластик, оболочку. Ему хотелось закричать и сдернуть с себя всю одежду, рвать на себе волосы, но он побежал в сторону леса. Ноги его заплетались, но он продолжал бежать.

Вдруг Хорнер упал в мелкое, заросшее зеленой травой, озеро.

Вода унялась. Герой уперся, разглядывая себя. Одной рукой он опирался о дно, другой аккуратно касался своего лица. Четырьмя пальцами он осторожно, будто чего-то ожидая, провел по своей маске, протягивая их с самого лба, через нос, к неживым холодным белым губам.

Да, его лицо скрывала та же ярко-белая маска, что и лицо той незнакомки. Безэмоциональная холодная маска. И холод тот ощущался не лицом, а пальцами, которыми он коснулся физиономии.

Билли не мог оторвать взгляд. Он смотрел в свои пустые глаза и думал. Думал обо всем: в том числе и чем он смотрит? Вопросы разбивали на них ответы. А когда терпение лопнуло – парень что есть сил ударил по своему отражению.