Под поверхностью Луны

Я работаю в Космическом Содружестве и явился к Вам по частному делу.

– Неужели по частному? – воскликнула Хлоя. – Что же вы хотите, узнать будущее? Узнать, не изменяет ли вам жена с вашим другом, или может быть, хотите поговорить с мертвыми? – Она многозначительно кивнула в сторону хрустально шара.

– Нет-нет, что Вы. Я по иному поводу. Хотел спросить, не приходилось ли Вам когда-либо летать в космос?

– В космос? – искренне удивилась Хлоя. – Нет, конечно, что за вздор. К чему этот вопрос?

– Понимаете, мисс Колфилд, я веду исследование по одному очень важному делу.

– Я слышала это имя. Он был очень известным космонавтом. Но я все еще не понимаю к чему эти вопросы, мистер Хопвуд?

– Дело в том, что в 2035 году с Пэришем Грэмом в частном шаттле вышли на орбиту он сам и некая Хлоя Колфилд…

Женщина, не дав договорить собеседнику, перебила его громким смехом:

– То есть Вы думаете, что это была я? Так что ли? Поэтому вы здесь? – Хлоя рассмеялась еще сильнее, обнажая свои ровные, белоснежные зубы.

– Да-да, я понимаю. Теперь понимаю. Честно говоря, когда я сюда шел, то думал, что Вы многим старше… Понимаете, в деле указан именно этот адрес, и именно Ваше имя и фамилия. Ошибки быть не может… – Хопвуд засуетился и начал перебирать документы в своем портфеле, бормоча себе под нос, – ошибки быть не должно.

– Мистер Хопвуд, успокойтесь бога ради. Мою бабушку звали точно так же. Я полагаю это она могла быть той женщиной, которая Вас интересует.

– В самом деле? – Хопвуд оторвался от бумаг и посмотрел на свою прекрасную собеседницу. – Это имеет смысл… Скажите, а Ваша бабушка… – он замялся, оборвав на полуслове.

– Не нужно смущаться, моя бабушка умерла и уже довольно давно.

– То есть она Вам никогда не рассказывала о своем путешествии? Вы ничего не можете сообщить по этому поводу?

– К сожалению нет. – Отрезала Хлоя. Она наклонилась к столу и воткнула все еще дымящуюся сигарету в черную пепельницу, непонятно откуда возникшую на столе. – Как я и сказала, моя бабушка умерла уже давно. Мне не было и десяти лет. И эту историю я никогда не слышала.