Два шпиля

И – злость за то, что она сдалась, что покорно отдавалась вонючим скотам в мужском обличии, за то, что теперь советует ей, своей дочери, избежать участи общеплеменной подстилки ценой изображения любви и покорности пусть одному, но такому же ненавистному, как и все, мужчине-степняку. Осознание материнской правоты в том, что лучше принадлежать одному, чем многим, и что это – единственная возможность попытаться подняться по иерархической лестнице улькуллов. И – яростный протест против того, что она, дочь султана, правителя богатой цивилизованной страны, вынуждена теперь пресмыкаться перед юнцом-лошадником для того, чтобы хоть как-то возвыситься над остальными рабынями…

Внезапно Дели ощутила, как холод скользнул по позвоночнику; губы онемели и кончики пальцев на руках и ногах отозвались покалыванием.

Она потрясённо смотрела, как трава под ногами берётся изморозью. Взгляд Дели пробежал по широкой, блестящей под луной морозной дорожке – и через дюжину шагов упёрся в копыта коня…

Дели узнала её сразу.

Всадница. Существо из каракчаевских легенд, которые старушки рассказывают детям в юртах тёмными вечерами, заставляя плотнее кутаться в меховые одеяла.

Безволосый конь с белой, как молоко, кожей и гривой, плывущей клочьями рваного седого тумана, а вместо головы – голый череп с синими огнями, горящими в пустых глазницах. На нём – женщина, закутанная в чёрную накидку тяжёлого кружева, пышными складками спадающую по лошадиному крупу до самых копыт. Открыто лишь лицо – не старое и не молодое, не весёлое и не угрюмое, не спокойное и не мятежное… лицо, не принадлежащее этому миру с его понятиями о жизни и смерти, о добре и зле… лицо существа, стоящего выше всего этого.

Тишина стояла такая, что Дели отчётливо слышала шум своей крови в висках. Она хорошо помнила, что говорили о Всаднице легенды. Всякий, кого она поманит за собой, берётся рукой за её стремя и следует за ней в неземные дали. Никто из ушедших не возвращался, и лишь очень немногие могли похвастаться тем, что видели Всадницу, но она их не позвала.

И не было ни одного очевидца, с которым Всадница бы говорила.

– Ты смятена и напугана, – зазвучал голос, чистый, как морозный ветер под хрустальной луной, – ты думаешь, почему на твою долю выпали все эти испытания. Но они, девочка, только начинаются – и от тебя зависит, как они отразятся на тебе и твоей судьбе. Внутри тебя есть нечто, способное возвысить и освободить… или растоптать и низвергнуть в прах.