Два шпиля

Роктару показалось, что он чувствует всё, что происходит с раненым зверем – трудный ход воздуха в лёгких, лихорадочный ток крови по венам, тяжёлые удары сердца под израненной плотью. Он неосознанно подался вперёд, прикрыл глаза, сделал шаг, второй… Ария испуганно дёрнула его сзади за куртку, и он, покачнувшись, избавился от наваждения.

– Наконец! – выдохнул Таанг-Баар. – Скорее, Белемир, осмотри его!

Впрочем, раб-целитель, как всегда, не спешил. Неторопливо приблизился к зверю, наклонился, вслушиваясь в дыхание, медленно обошёл вокруг.

– Пр-роклятье, – рыкнул гигант, – неужели позвоночник?..

Белемир покосился на него из-под кустистых седых бровей, но ничего не сказал. Крепко потёр ладони, подступил к медведю и приложил руки к подрагивающему боку. Замер, прикрыв глаза.

– Спина у него целая, ушибленная просто, – неожиданно даже для самого себя сказал Роктар, – кости сломаны только в боку… вот здесь… Очень больно…

Все присутствующие в немом изумлении повернулись к мальчонке-рабу.

Гигант несколько мгновений хмурил брови, хотел что-то сказать, но передумал, и вновь стал с напряжением ожидать слов Белемира. Старик же невозмутимо продолжал осмотр; казалось, он один не услышал дерзких слов мальчугана.

Один из надсмотрщиков потихоньку двинулся в сторону детей, явно намереваясь без особого шума погнать их к месту работы.

– Бежим! – прошептала она. Но мальчик не обратил на её слова никакого внимания.

– Одна кость у него воткнулась в грудь… Не очень глубоко, но ему больно дышать.

– Тебя кто спрашивает, щенок? – прошипел подобравшийся к ним сзади Тахак. – Вали отсюда, если не хочешь попробовать плетей.

Он с силой толкнул Роктара, и, чтобы устоять на ногах, тот вынужден был сделать несколько быстрых шагов назад. Ария рванулась было к нему, но Тахак схватил её за локоть.

– Ты оставайся, – криво улыбнулся он, – хочешь, на варланга пойдём посмотрим?

Ария нерешительно попыталась высвободить руку, но маленький надсмотрщик сжал пальцы так, что она сморщилась от боли.

– Отпусти её. – угрюмо проговорил Роктар. Он не повышал голоса, но в тоне звучала явно не просьба, и, уж тем более, не мольба. Неожиданно лохматый пёс старика-целителя оскалил клыки и угрюмо заворчал, глядя на Тахака.