Аэтерум

– Ну, допустим не всегда, – Сильвия засмеялась, и Генри улыбнулся в ответ, пытаясь оправдаться.

Они просидели так еще два часа, обсуждая семейные и не только проблемы. Кэрол за все это время так и не вернулась, а Сильвии уже пора было ехать домой. На уговоры Генри остаться заночевать в его доме пришлось ответить отрицательно. Амелия наверняка ждала сестру и еще не ложилась спать, поэтому вызвав такси, гостья покинула дом.

Часы показывали уже пятнадцать минут третьего, когда Сильвия стояла на пороге своего дома.

Лампочка на небольшой, черной коробочке возле дверной ручки загорелась зеленым светом при воздействии на нее магнитной карты. Входная дверь отворилась, и Сильвия оказалась внутри. Со второго этажа доносились звуки работающего телевизора. На кухне горел свет, и все ее пространство наполнял едкий дым, исходящий от духовой печи. В ней, на металлической решетке, лежали черные угольки, некогда бывшие сдобным печеньем. Сильвия, выдернув провод печи из розетки, отворила нараспашку окно и принялась полотенцем выгонять густой дым, заполонивший всю комнату. Она несколько раз окликнула сестру, но ответа так и не последовало. Видимо Амелия чересчур увлеклась просмотром телевизора, что забыла о печи и даже не слышала призывного крика. Сильвия, разозлившись, направилась по ступенькам на второй этаж прямиком в комнату сестры. Чертыхаясь, она твердо шагала по коридору и уже в уме представляла, как сейчас начнет бранить безответственную Амелию.

Через разбитое окно в комнату врывался ветер, беспардонно терзая белую занавеску, забрызганную красными пятнами.

Телевизор лежал возле разрушенной тумбочки, издавая несуразные звуки обрывающегося сигнала. Металлическая кровать была изогнута напополам и врезалась в пробитую стену слева от входа. Деревянный шкаф, выплюнув наружу все содержимое, усыпал щепками коричневый паркет. Сильвия застыла у двери и не имела никакой возможности сдвинуться с места или даже выдавить из себя какой-либо звук. Холодный ужас завладел ее хрупкой душой, мозг окутал страх и белою мглою стелился перед глазами. Еще секунда и она в беспамятстве упадет на пол; каждая клеточка тела, все ее естество противилось и не желало принимать увиденное, отвергало любую возможность, ведущую к подобному исходу. К исходу, который своими острыми, жестокими когтями способен впиться в счастливую, беззаботную жизнь двух сестер и, открывая обличие чистого зла, доказать его неоспоримое существование и безусловное всевластие над слабым человеком.