Сын Гора

Он постоянно протягивал слуге чашу, в которую тот наливал молодое вино.

Белое полотенце, которым господин обтирал свое упитанное и лоснящееся от жира лицо, было уже насквозь мокрым от пота.

– Ну и жара! – произнес Лентул Батиат.

– Эй, слуга, замени полотенце, разве не видишь, что это уже мокрое.

Слуга, покорно склонив голову, бросался к соседней повозке, откуда он приносил уже чистую и пахнущую благовониями материю.

– Угораздило же меня ехать в самое пекло, – ворчал Батиат.

Но его школе в Капуе требовались новые гладиаторы.

Тех, что он покупал ранее и, судя по отзывам, он весьма достойно обучил битве на арене – уже были мертвы.

Он вспомнил свои напутственные слова перед прибывшими вновь в его школу рабами: – Запомните, некоторые из моих гладиаторов живут три-пять, нет десять лет.

Лентул рассмеялся.

– Эти собаки не прожили и трех. Колизей поглатил всех. Как жерло Везувия. Ему всегда мало.

И вот теперь он опять тащится в этой повозке, посреди палящего Ливийского зноя за очередной партией рабов.

– Хвала Юпитеру, что его кошелек от этого делается только толще.

Какая ему разница, сколько гладиаторов умрет на арене Колизея под овации богатых матрон и патрициев. С каждой смерти он имеет свой кусок.

Наконец процессия достигла своей цели. Повозка с балахином остановилась, и к господину подбежал худой, как стручок гороха начальник стражи.

– Приветствую тебя, достойный Батиат! – произнес он, вытягивая вперед свою худую руку.

Этот господин, которого начальник стражи назвал Батиатом, был частым гостем в его каменоломнях, отбирая здесь самых сильных и выносливых из рабов.

– У тебя сегодня есть, что предложить мне? – спросил его Батиат, вытирая пот со лба шелковым платком.

Начальника стражи звали Руфус. Он кивнул головой и протянул руку, указывая куда идти.

– Конечно же, у меня есть, что предложить почтейнейшего ланисте Лентулу Батиату, – продолжил он.

Последняя партия рабов из Италии была весьма не дурна.

– Покажи мне их! – ответил Батиат.

– Вот эти рабы из латифундии Марцела Сиптимия, – Руфус указал на кучку рабов сидящих на камнях.

– Они устроили бунт против своего господина Марцела и теперь они здесь. Марцел продал их всех. До единого. Этих рабов опасно было оставлять на вилле. Там где один мятеж и неподчинение, там может последовать и другое. Пусть грязные собаки скажут спасибо своему господину, что их не распяли, как требуется.

– М да…, – Батиат отрицательно покачал головой.