Сын Гора

Группа остановилась, размышляя, что же дальше ей делать. Перед ней стоял белый великан в римской одежде.

– Эй, – выкрикнул один из легионеров, – мы тебя не задерживаем, ступай свой дорогой.

Семен рассмеялся:

– Как же это вы не задерживаете, если вы перегородили всю дорогу. Отправляйтесь-ка назад в Рим. Вас никто сюда не звал.

Лицо легионера исказилось злобой.

– Кто ты такой, – прошипел он, – чтобы указывать солдатам Августа?

– Хочешь узнать? – спокойно произнес Семен. – Тогда я к вашим услугам, – он встал посреди дороги, широко расставив ноги и приготовившись к рукопашной.

Солдаты сгрупировались и стали медленно подступать. Теперь Семен мог видеть их перекошенные от злобы лица и желание поскорее разделаться с этим выскочкой, вставшим у них на пути. Первые пять легионеров из первого ряда с криков «Аве Август» кинулись на него. Им в какой-то мере удалось навязать ему ближний бой, после чего всем их стараниям пришел свой логический конец.

Семен широким шагом устремился к дворцу Клеопатры, который уже был окружен легионерами почти со всех сторон.

Клеопатра и Антоний заперлись во дворце. Иссеи там не было, зачем он туда шел? Ответить на этот вопрос он сможет лишь спустя много лет.

Римские легионеры раз за разом пытались разбить ворота дворца. Гулкие удары оставляли на них огромные вмятины, но ворота пока держались.

Семен прошел во дворец через потайной вход. Царица Клеопатра сидела на скамейке, у ее ног рыдал несостоявшийся Цезарь – Марк Антоний. Увидев Семена, Клеопатра воспрянула духом, но Семен отрицательно покачал головой. Царица вновь сникла. Семен подошел к ней и, глядя в глаза, спросил:

– Почему ты сбежала, Клеопатра?

Царица молча указала на лежавшего у ног Антония:

– Я думала он погиб, и все уже кончено.

Семен посмотрел на нее, затем в окно, где легионеры подтаскивали к воротам огромный таран и произнес:

– Теперь уже действительно все кончено, а можно было все изменить.

Он вышел из дворца, предоставив царице и ее любовнику самим встретить свою участь. Теперь у него не было пистолета, разящего врага молниями, но оставалась любимая женщина, укрытая в оазисе Нила.