Сын Гора

– Надеюсь! – произнес чужестранец, опрокидывая очередную стопку с виски.

– Не сомневайся, – уверила его Лиссимаха. – Завтра мы устроим состязание, – она одарила взглядом подобревшего от вина, Велигора.

Велигор прекрасно знал характер Лиссимахи, и в ответ услужливо кивнул:

– Будет состязание. Утром.

Лиссимаха, Семен и Лада сидели у костра недалеко от шатра Велигора. Велигор, изрядно набравшись, отдал последние распоряжения и тихо уснул. Над их головами сияли мириады звезд южного неба. И где-то в степи раздавался стрекот цикад.

– Из какого ты века? – неожиданно спросила Лада сидящего напротив чужестранца.

– О! – засмеялся Семен. – Это очень далеко, начало XXII века.

– А я из конца XXI, – добавила Лиссимаха. – Когда я пришла в этот мир, он еще не родился. Но мы уже оба родились не на этой планете.

– Странно, да? – Лада посмотрела на звездное небо. – Нам казалось, что только здесь есть жизнь. И люди могут быть счастливы только здесь.

– Люди могут быть счастливы везде, где рядом есть хороший друг, – рассмеялся белый чужестранец.

Лада растерянно посмотрела на них:

– Так нельзя, вы не помолвлены и не муж и жена.

Семен и Лиссимаха рассмеялись.

– В нашем мире свободные мужчина и женщина могут вести себя, как им хочется, в рамках приличия, разумеется.

– Я родился на 3 луне Сатурна, – грустно добавил Семен.

– А я на Ганимеде, – добавила Лиссимаха.

– Батрачил, добывая метан на Нептуне, – Семен подбросил веток в костер, который, поглотив свою жертву, разгорелся с новой силой.

– Был рабом? – спросила Лада.

– Добровольным рабом, – добавил Семен. – Знаешь, тебе это трудно понять из своего времени, но есть два вида рабства. Одно – как у вас, когда человека бьют, наказывают, заставляя выполнять какую-нибудь работу. И есть другое рабство, когда человек сам с радостью бежит на работу.

– Зачем же он тогда бежит на эту работу? – удивленно спросила Лада.

– Потому что другой нет, даже если за нее платят мало, – ответил Семен.

– Не будем говорить о грустных вещах в такую чудесную ночь, – закончила их диалог Лиссимаха, – Знаешь, что меня беспокоит… – кинула сухую ветку в костер. Семен вопросительно уставился на нее.