Сезон охоты

От маленьких походных топориков до двуручного колуна, от небольших резиновых киянок до кувалды с литой рукоятью и бойком.

Когда хозяин вернулся, мужчина в сером пальто, не отводя взгляда от витрины, вытянул деньги из внутреннего кармана пальто и быстро протянул семьдесят долларов. Краем глаза он заметил, что Борис потянулся к ключу, чтобы открыть кассу.

– Сдачи не нужно, – мужчина в пальто вытянул ладонь, останавливая Бориса. – Спасибо, что уделили мне время в столь поздний час.

Быстрыми движениями незнакомец сложил все инструменты в сумку и одним движением закинул ее за спину.

Он сделал это с такой легкостью, словно в его сумке не металлические инструменты, а плюшевые игрушки.

– Спасибо, сэр, пусть ваш вечер будет спокоен, как море в штиль.

– Спасибо, товарищ, приходите еще.

Странный мужчина с сумкой, полной инструментов, вышел из магазина так же тихо, как и вошел.

«Ну, может он и не такой мудак, каким показался на первый взгляд. Черт, надо было что-нибудь узнать о нем, – подумал Борис, – хотя бы то, что он там строит и для чего ему понадобился такой большой ключ.

Надеюсь, удастся в следующий раз. А сейчас я уже засиделся, мне пора в бар к ребятам. Срежу через парк, сэкономлю несколько минут. Где у меня тут был фонарик, а то в этом парке ночью черт ногу сломит…»

***

Войдя в свой дом, сняв и повесив пальто в гардероб, мужчина сразу пошел в гараж. Это помещение он использовал как склад: мешки из-под песка и цемента, деревянный и стальной мусор, арматура – все, что осталось от строительства комнаты под гаражом.

Электрический щиток также находился в гараже. Мужчина подергал все переключатели, после чего весь дом наполнился светом.

В отличие от гаража, комната под ним была абсолютно чистой. При необходимости в ней даже можно было проводить операции. Но владелец не собирался никого сюда впускать, во всяком случае, никого, кто смог бы отсюда выйти.

Он обработал новые инструменты в спиртовом растворе и повесил на пустующие места на стеллаже.

«Еще неделя – и начнется охота, – мужчина закрыл глаза и поднял руки так, как будто приветствует публику на сцене «Шафтсбери».

 – Только нужно убраться наверху. От этого бардака меня просто выворачивает. И где этот чертов мусоровоз?»

Он поднялся на первый этаж и прошел на кухню. На небольшой столешнице возле стены стоял граммофон. Легким движением руки он не глядя достал с настенной полки картонную обложку, на которой было написано: «Фредерик Шопен – Ноктюрн № 2 ми-бемоль мажор. Соч.