Снег

Начинается второй год дегуманизации. Эта тема и есть то, что слушает снег на наших прогулках в лесу. Примыкающая к кварталу древнесоветская деревня, населённая по случаю близости к метро и домам-музеев писателей исключительно внуками большевиков, направляет ко мне на дискуссию послов. Наши собаки переплетают следы, наши разговоры ищут общее в представлении о мире. Вот человек, бывающий гостем в снеговизоре пересказывает новости, вот патриот с ВНЖ Италии укрепляет веру в прошлое, вот другие осторожно, а местами назидательно ведут разведку со мной.

И все мы топчем снег. Отчего-то все эти знатоки снежной жизни продолжают жить на своих дачах и совсем не торопятся отряхнуть февральский со своих сапог о лёд Днепра. Хотя мне рекомендуют. Четыре разрушенных вышки, стоящие на прямой в центре лесного массива ежедневно попадаются на пути. Это своего рода темараздел. Правнуки Молотова свернули к своим пролетарским шале, им нужно пополнить запасы аргументов для следующей прогулки. Мы закончили на версиях чей флаг следующий над Дворцом съездов, на что заменят кремлёвские звёзды. Я стою на том, что мир мой мал, в нём только семья и пять неродственных ближайших людей, что определяют кто я такой. Я измеряю мир по изменениям в той группе и нам, мне в этой кружке не видно чей Крым, мне видно лишь сколько времени у меня на чтение книг и насколько подорожал пармезан. А звёзды уже заменили. На гигантские снежины. Просто об этом пока не видят, не показывают, не через серое небо. Четыре вышки отмечают мою дорогу к дому. Четыре вышки хочется трактовать как призраки зоны, во всех смыслах этого слова. Бетонные столбы поддерживающие следующий ряд тёсаных стволов, выше – перекрестье брёвен и новый этаж стволов. Конструкция там, где не полностью разрушена достигает почти верхушек деревьев. Сейчас в лысом феврале отчётливо видно, что деревья всё же перегнали человеческие конструкты, пирамиды столбов и брёвен. Четыре стоят на прямой с равными промежутками, что я всегда забываю измерить. И хочется уже продолжить фантазию о бывшем здесь метролаге или МГУлаге, РУДНлаге, о чём намекают ржавые проволоки и колючка, но над псом и мной пролетает самолёт. Можно вытянуть руку и сделать селфи будто держишь летуна за живот. Пёс садится и провожает взглядом летящий автобус людей. Самолёт пролетел точно над линией башен. Это какие-то древние навигационные строения. До глонассов, до разборки импортных лайнеров на запчасти, до всего этого авиатуризма, башни указывали на Внуково, помогали посадке.