Лагерь

– Воображение ваше я не поражу, но, чтобы вы имели представление, какая во мне течёт кровь, вот что расскажу. Моя мама ? учёный филолог, поэтому господа Гоголь, Достоевский, Толстой ? это не просто писатели, которые жили когда-то, а люди, которые давно уже живут в нашей небольшой квартире, и даже претендуют на квадратные метры. Вторая клетка, в виде сперматозоида, мне досталась от доктора исторических и философских наук, который попутно окончил Московскую духовную семинарию, а затем академию. Он не захотел становиться священником, то есть батюшкой, поскольку уверовал, что Бога нет.

– Ох ты, лихо! ? заметил Лев.

– Ничего лихого, потому что из стен духовных учреждений по статистике 2-3 % выходят атеистами. Ну да Бог с ними.

– Ты знаешь этого, своего биологического? ? поинтересовалась Ольга.

– Знаю, иногда с ним встречался. Он вообще всех своих детей пытается держать в поле зрения.

– И много у него детей? ? полюбопытствовала Оля.

– До твоего деда ему далеко, но двоих я знаю. Он как кукушка, точнее, кукушан, свои яйца раскладывает по разным гнёздам и наблюдает, что из этого получится.

– Осуждаешь? ? спросил Лев.

– Нет, что ты! У меня всё в детстве сложилось хорошо.

– А сейчас он где?

– Прошлую зиму провёл в Тунисе, а потом перелетел на Сицилию, да там его коронавирус и застал. Из страны не выпустили. Насколько я знаю, недавно он получил политическое убежища у итальянцев.

– Не поняла, зачем ему убежище? В России не прижился? ? спросила Оля.

– Там какая-то мутная история с РПЦ произошла.

Он создал свой частный вуз. Кто-то из высокопоставленных попов поставил условия, что надо делиться. Делиться было нечем, потому что всё, что зарабатывал, оседало в карманах министерских чиновников: он лицензию выбивал для вуза. Завели дело, долго его водили за нос, потом и вовсе подставили. И он бежал из страны, прихватив только сменное бельё.

– Прикольный тип. Так что, в России ему не рады? ? заключил Лев.

– Да. Стоит ему только пересечь границу, как его тут же посадят.

Поэтому он человек мира. Говорил, что не жил только в Антарктиде.

– А на что он живёт? Алименты платит? ? со свойственным девочкам практицизмом поинтересовалась Ольга.

– Не знаю на что. Организовывает какие-то онлайн-конференции, издаёт книжки, словари. Работает мозгами. Алименты не платит, мне во всяком случае. Мама моя, хоть на него и гонит, но по-человечески сочувствует, говорит, что другой на его месте давно бы пропал и сгинул, а у этого жажда жизни велика.