Дорога к цели «А»

Старуха, кончив накрывать на стол, снова отвесила поклон и со словами: «Не серчай, батюшка, что нечем больше угостить», – вернулась на лавку вычесывать шерсть. Дед занял свое место, окинул взглядом нехитрую снедь, вздохнул… Наступило неловкое молчание. Было слышно, как в углу скребется мышь.

– Отведай вот, мил-человек, наших грибочков, – спохватился старик. – Внучка собирала.

– Спасибо, дедушка, все очень вкусно, – заранее заверил я его и подцепил деревянной ложкой скользкую шляпку гриба. Тут светлая мысль пришла мне в голову.

– Мне нечем вас отблагодарить за хлеб-соль, – обратился я к деду, – так, может, вы не откажетесь со мной немножко выпить?

Лицо старика оживилось.

– Отчего же не выпить с добрым человеком? Это мы завсегда, с превеликим удовольствием, – ответил он, потирая руки и поглядывая через плечо на старуху. Та укоризненно покачала головой, но промолчала.

Когда мы выпили по второй, старик крякнул, закусил репой и, утерев ладонью рот, задал вопрос, которого я давно ждал:

– А ты, мил-человек, кем будешь?

– Да я… как вам сказать? Ну… в общем, по бумажной части.

– Писарь, что ли?

– Да, что-то вроде писаря. Приносят мне всякие бумажки, а я их переписываю.

– Ну, что ж, – заключил он, – это дело хорошее. И людям польза, и себе.

Я посмотрел на деда.

– Это какая же польза себе?

– Так ить от людей мудрости набираться – вот тебе и польза.

– Это верно, конечно, – проговорил я, – только мудрости у меня что-то не прибавляется.

– Какую ж мудрость ты ищешь, мил-человек? – поинтересовался старик.

– Какую все… Ну, в общем, как жить… чтобы не было мучительно больно… за бесцельно прожитые годы.

– Так ить у каждого мудрость-то своя. Один живет силою, другой – богатством, третий – смекалкой, а иной человек через дурость свою счастье наживает.

– Это как же так? Ах, ну да! – догадался я. – Вы имеете в виду, что у дураков и счастье дурацкое?

– Ясное дело – дурацкое, – хитро улыбнулся дед, – потому как к дураку пристегнуто. Вот послушай, мил-человек, какую я тебе сказочку-то расскажу.

– Ну, понесло старого, – донеслось с лавки. – Он, батюшка, как чуток хлебнет, так завсегда бог весть что молоть начинает.