День Неповиновения

Когда я увидел, что это Хома, я вернулся к себе. Мама, наверное, не успела и руками развести в ответ на мое невежество, но я не тратился на такие мелочи.

– Айда завтра на Площадь: смотреть, как кремлевский квадрокоптер взлетать будет, – возбужденно взвизгнул Хомка в наушники.

– Ты откуда знаешь? Он ведь всегда изнутри взлетал.

– Так это последний вылет. В новостях сказали, а я от сестры услышал.

– А она тоже пойдет?

Хома знал, что его сестра Вера мне нравилась, хоть и была старше на два года.

Иногда он использовал это, чтобы меня подразнить или заманить. Я это знал, но все равно велся на приманку, возможно потому, что меня обзывали дауном из-за моей большой головы, хотя это была неправда. При родах мне повредили череп и голова стала развиваться неправильно – так сказала мама. Она и Николаю объяснила, и он ни разу надо мной не подшучивал. Я терпел прозвище от Хомы, но другие получали от меня по полной. Если бы рядом со мной постоянно не был кто-то, я мог бы убить обидчика.

– Пойдет, она сама мне предложила, – сказал Хома, и несколько искринок завертелись у него в глазах на экране.

– Тогда я пойду, тем более что родителей не будет дома.

Я слышал, как мама с Николаем собирались поехать в кафе в честь праздника.

– Ха! Ты все еще спрашиваешь родителей, чтобы пойти погулять? – завертелся на своем стуле Хома. Почти вся его фигура была видна в мониторе.

– Вовсе нет. Но мы договорились, что мама купит мне электробайк «Масла».

– Почему тогда не «Глобус»?

– На него денег нужно много, – ответил я серьезно.

Кажется, мой ответ удовлетворил Хому, и он сменил тему.

– Знаешь, на этом коптере можно неплохо заработать.

– Как? – спросил я.

– Мы снимем его в 3-д формат с разных точек, пропустим через программу и выложим в И-К сеть. «Глобус» объявил конкурс на лучшее изображение комендантского коптера и назначил приз в полтыщи унций. А если изнутри – пять тыщ, представляешь?! Ради такого куша стоит сбежать с уроков.

– У нас нет завтра уроков, – я попробовал возразить.

– Не важно, – отпарировал Хома. Ему явно было не по себе, когда его поправляли, тем более такие как я. Но я не обижался. Пусть себе.

– Тебе ведь лишняя сотня не во вред будет. С Веркой на том же коптере сможете в Луна-парке полетать.

– Там поменьше будет, снова уточнил я. – И этот приз еще выиграть надо.

– Конечно. Любой труд оплачивается, но не за любой такие деньжищи отваливают. Так говаривает мой отец.