Выскочки

Тем временем, на помощь ему пришел Сурэй, вонзивший свое копье точно в шею волка, увлекшегося своей добычей. От неожиданности и удивления, вожак выпустил старика и уставился на крепкого молодого человека, сумевшего бросить ему вызов. Собравшись было проучить наглого мальца, вожак получил второй копье от Витольда, вошедшее прямо в бок дикому зверю.

Печальный вой пронесся по округе. Оставшиеся волки, приготовившись к последней атаке на возомнивших о себе слишком много, людей, но вдруг, остановились, как вкопанные.

Смерть вожака внесла свои коррективы, и лесные хищники предпочли ретироваться, убравшись восвояси.

Воспользовавшись копьем, чтобы разжать челюсти мёртвого зверя, не желавшего выпускать свою добычу, даже после смерти, они освободили Намида. Его правая нога была вся в крови, штанина пропиталась полностью. Старик громко стонал и уже не мог идти. Насколько получилось осторожно, парни распороли ткань и промыли рану снегом, чем вызвали новый приступ боли. Затем разорвав полотенце, имевшееся с собой на бинты, они, как могли, наложили повязку, смоченную снегом, и забинтовали рану.

Решив не останавливаться на ночь, чтобы не спровоцировать новую атаку хищников, ребята соорудили волокушу из веток деревьев и, уложив на нее быстро теряющего силы Намида, продолжили путь. По прикидкам молодых людей, за ночь, они должны были выйти к заветным домикам у озера.

– Не переживай, отец, – говорил Витольд. – Скоро будем в убежище, там отдохнешь.

– Сын, – прошептал старик. – Остановись. Подойди.

Молодые люди послушно сбросили темп, и Витольд склонился над раненым.

– Да отец.

Старик с усилием снял свой талисман и надел ему на шею.

– Пусть он будет у тебя, – сказал он, улыбнувшись. – Мне так спокойнее.

– Зачем? А как же ты?

Намид посмотрел на сына затуманенным взором.

– Я чувствую, твоя мама зовет меня. Главное, следуй намеченной цели, за свободу стоит отдать жизнь.

Витольд осмотрел рану своего папы. Кровь до конца так и не остановилась, продолжая понемногу вытекать.

Очевидно, тот волк прокусил какие-то артерии. Сурэй тоже это увидел. Они с Витольдом мрачно переглянулись. У четырнадцатилетнего парня, успевшего за свой небольшой возраст пережить так много бед, на глазах показались слезы, но он ничего не сказал, вместо этого снова принявшись, вместе со своим другом тянуть волокушу.

– Ничего, мы уже почти дошли, – приговаривал он, подбадривая по большей части, самого себя. – Скоро отдохнем и ты, отец, наберешься сил.