Пришелец из рая

Прямо над ними на высоте четырех метров, на потолке висело человекообразное существо. Длинное продолговатое тело, сероватая кожа, на туловище даже виднелись фрагменты одежды. Создание, неестественно держась когтистыми лапами за гладкую поверхность потолка, смотрело прямо в глаза Моралесу. Во взгляде чужака читалась жгучая ненависть, такая, что командиру группы стало не по себе.

Холодный пот прошиб бойца, впервые в жизни он допустил такую оплошность. Он за свой опыт прошедший немало боевых операций и на Земле и вне ее, совершенно забыл про возможность некоторых существ карабкаться по стенам.

Моралес оцепенел, не в силах оторвать свой взгляд от существа.

Из этого жуткого состояния командира вывела резкая трель автоматов его группы. Это его бойцы стреляли по, откуда ни возьмись появившимся со всех сторон собратьям висящего на потолке существа, решившим начать общую атаку.

Медленно Моралес начал поднимать ствол своего автомата и направлять его вверх. Но монстр поняв, чем это может для него обернуться, отцепился от потолка и спрыгнул вниз, прямо на командира группы.

Дикий крик дезориентировал людей, заставил растеряться, чем незамедлительно воспользовались твари. Пока Галахер и Браун отдирали монстра от Моралеса, существа ринувшись гурьбой, набросились на оставшегося в одиночестве Зути и разорвали его в клочья.

Командира здорово потрепало, скафандр оказался пробит в районе плеча, также при падении он здорово ударился головой о стенку своего же гермошлема. Удивительно, что Моралес при всем этом находился в сознании.

Одной рукой задерживая дырки на скафандре, другой рукой Моралес держал автомат и помогал своим сослуживцам отстрелять тварей.

Монстры все лезли. На поле боя лежал уже десяток их тушек, но все новое ужасающее рычание говорило о том, что их будет больше. Оставшиеся на ногах бойцы сгрудились вокруг своего раненого товарища и образовали подобие защитного периметра. Раненый мысленно ругал себя за свою оплошность. Не соверши он ее, можно было отступить, а с раненым на руках это сделать в такой ситуации невозможно.

«Теперь остается два пути – или мы их – или они нас!»: подумал командир, усмехнувшись. « В бою такой выбор предоставляется с завидным постоянством…»

Моралес мысленно приготовился к смерти. Напоследок он решил таки поругать себя за свою оплошность, в надежде на то, что господь услышит его раскаяние и простит ему ошибку. Поглощенный этими мыслями и постоянной стрельбой, боец впал в своеобразный транс.