Огненное сердце вампира

Синий квадрат окна, люстра на потолке, громада коричневого шкафа, накрытый стол и лица однокурсников, всё мелькало перед глазами, расплывалось в пелене злых слёз, прыгало от тряски. Юлька была в четыре раза крупнее и сильнее меня и этим преимуществом успешно пользовалась.

– Сучка! Вампирша! – рычала красотка. – Лучше бы ты сдохла, чем моя сестра! Ненавижу вас, кровососы поганые!

– Идиотка! – не оставалась в долгу я, тоже переходя на крик. – Причём здесь я? Вот и кидайся так на вампиров, а не на людей!

Наконец нас разняли, развели по разным углам комнаты.

– Я убью тебя, кровососка! – продолжала орать Юлька, делая попытки вырваться из удерживающих её рук однокурсников.

Сердце колотилось, царапины от ногтей сумасшедшей девахи начали противно саднить. И стоило ради этого портить, и без того, напряжённые отношения с отцом?

– Юлька, прекрати, – примирительно и даже как -то устало, произнёс Гавриков. – Ну, с чего ты взяла, что Алёшина – вампир. Кровь она не пьёт, магией не обладает, а иначе, наваляла бы тебе сейчас.

– Действительно, Юль, – вмешалась Дашка. – Где-то дурацкую сплетню услышала и поверила.

– В любом случаи, дыма без огня не бывает, – встряла староста, протирая очки краем своей блузки. – Зря, Дашуль, ты её сюда притащила.

Я растеряно переводила взгляд с Дашки на кучку ребят, собравшихся вокруг Юльки, которая стала понемногу успокаиваться.

Сидя в четырёх стенах в опостылевшей компании отца над учебниками, я многое пропустила, даже не многое, а почти всё.

Жизнь студенческой группы проходила мимо меня. И вот результат! Обо мне ходят какие-то слухи, а мне стало об этом известно только сейчас. Я едва удерживалась от слёз, хотя в глазах и носу противно щипало.

– Анька, моя милая Анька, подписала, их чёртов договор, – голос Юльки стал хриплым, теперь она раскачивалась из стороны в сторону, обняв себя за плечи. – Я видела её перед самой смертью. Моя сестра такой бледной была, голос тихий, ручки тонкие. Нам с ней даже поговорить толком не удалось, она постоянно плакала, от слабости…

– Меня ждёт то же самое, – обречённо вздохнул Гавриков, наливая из бутылки золотистую жидкость.

 – По этому, пока мои руки могут держать стакан, пока желудок принимает пиво, а друзья рядом, мне хочется веселиться, не думая о завтрашнем дне. Итак, за последний вечер моей свободы!

Раздался мелодичный звон, ударившихся друг о друга бокалов. Вечеринка продолжилась, вновь зазвучала гитара, полились песни.