Изгой

Земля, деревья и небо, пронеслись перед глазами, вместе с громким хлопком и болью. Здоровяк, несший меня, сбросил груз с плеч, и теперь его перекошенная физиономия и лысина, блестевшая на солнце, находились у меня перед лицом.

– Джарух дзеенук кедузы!

Его рука стальной хваткой вцепилась мне в шею.

– Джезук кедузы!

Тут на меня снова нахлынула волна панического страха. «А вдруг я умер и попал в ад?»: пронеслось у меня в голове. «Когда ехал домой, попал в аварию и все, теперь я в окружении демонов!» Мгновение я находился во власти этих мыслей, но потом отбросил их.

Если бы я действительно умер, моя многострадальная двенашка не попала со мной в ад, хотя, наверное, заслуживала того.

Здоровяк, принял молчание за покорность и ослабил хватку. Его товарищи обступили меня. Обменявшись парочкой диковинных словечек со своими спутниками, лысый амбал в черном, достал из-за пояса внушительный тесак и криво улыбнулся. На мгновение внутри у меня похолодело, но в голову неожиданно пришла мысль о том, что раз меня собираются убить, значит, я еще не в аду и определенно жив.

Стало смешно, так, что я невольно ответил здоровяку на улыбку.

Моя улыбка стала еще шире, когда его лысая голова взорвалась, обдав мою и без того уничтоженную рубашку красным. Когда его дружков постигла та же участь, я разразился истерическим смехом. Толи от пережитого, толи еще почему, но мне хотелось смеяться. Даже когда спустя несколько минут, ко мне подошел человек в камуфляжной форме со снайперской винтовкой за спиной, я продолжал гоготать.

Когда он достал нож и перевернул меня лицом к земле, я продолжал тихонько подвывать от смеха. «Сколько желающих завалить простого манагера из провинции! Никогда не пользовался такой популярностью!»

Только когда вместо моей плоти лезвие ножа вонзилось в путы на руках, я, тяжело дыша, совладал с собой.

– Ду ю спик инглиш? – сказал я снайперу.

Мужчина лет сорока с черными, как смоль усами, усмехнулся и протянул мне руку.

– Пошли, – сказал он на чистом русском языке.

* * *

Оранжево-рыжий лес, от которого меня начало трясти, к моему огромному облегчению, остался позади. Мы с моим спасителем, которого звали Федор, поднялись на большой холм, с которого открывался вид на окрестности. Впереди нас ждало поле невысокой травы, после которого через пару километров, снова шли деревья, только на этот раз, хвойные.