Лоцман

Мне показалось, что в разговоре с мальчиком вы руководствовались не только желанием зашить ему брюки, но и надеждой, что он поможет вам нести сундук.

– Вы проницательны… – В глазах Генриетты Глебовны зажглись насмешливые точки. – Но в таком случае позвольте быть проницательной и мне: вы сходите у Старого моста и хотите выполнить роль мальчика?

– Вы не ошиблись, – светски улыбнулся я. Но ощутил вдруг глухое волнение. Словно темная вода колыхнулась в глубоком колодце… Неужели все это происходит на самом деле?

– Очень мило с вашей стороны.

Я передохнул.

– Совпадением… Почти полсотни лет назад я ехал в поезде, похожем на этот. И по этому же пути…

– Но тогда вы были, наверно, ребенком!

– Да, стриженный под «полубокс» мальчик в ковбойке и сандаликах… Мальчик в те дни открыл дорогу в Овражки и очень любил бывать там… И вот в вагон вошла дама с сундучком и в тех же выражениях, что и сегодня, напомнила мальчику о правилах хорошего тона.

– …и порвал брюки.

– Я был в заграничных замшевых штанишках и до крови расцарапал ногу. Это вас… то есть даму очень расстроило. Она уговорила мальчика сойти у Старого моста и отправиться к ней домой для «мазанья йодом и бинтования». Мальчик согласился (исключительно, чтобы не выглядеть трусом) и по дороге помог тащить сундучок.

– Он не тяжелый, пустой… Я возила его в мастерскую, потому что испортилась музыка в замке.

– В тот раз вы сказали так же!

– Гм… Но, полагаю, выглядела я тогда несколько иначе?

– Полагаю, что да, – в тон ответил я. – Но… для десятилетнего мальчишки все взрослые, кому за двадцать, кажутся пожилыми.

– Увы, мне было тогда уже за тридцать.

«Тем более!» – чуть не брякнул я. Но осторожно сказал о другом:

– Тем более, что я не настаиваю. Как принято говорить, «может, мальчика-то и не было…». Не исключено, что все это – плод моего воображения.

Она не удивилась. Кивнула снисходительно:

– Возможно, что и так… По крайней мере, я не помню такого эпизода…

– А я помню отчетливо. Вернее, представляю… Как мы пили чай с маленькими рогаликами, как потом я еще несколько раз забегал к вам в гости на Пустырную улицу… Вы ведь жили тогда на Пустырной?

– Признаться, и сейчас живу…

Мы вышли на станции, похожей на дачный павильончик.