Ты?

Думаю, если он и в самом деле был так рад моему звонку, как изобразил это голосом, то сейчас он там, в кафе. Кстати, он приглашал меня к вам на ужин. Этакий симпатяга.

– Вот как… – протянула она задумчиво. – Что ж… Если так, то, может быть, тебе действительно лучше прийти вечером? Я успею прибраться и что-нибудь приготовить.

Он грустно усмехнулся в ответ. Затем покачал головой.

– Я приехал к тебе. Потому сейчас стою здесь, а он далеко. Я не хочу его видеть, извини. Равно как не хочу видеть вашу счастливую семью в сборе и при параде.

Она ответила долгим внимательным взглядом. Ему показалось, что тревоги в этом взгляде поубавилось. Видимо, то, чего она опасалась, увидев его, случилось, и с этим теперь ей приходилось мириться.

– Ты считаешь, от этого кому-то из нас станет лучше? – произнесла она тихо.

Он отвел глаза, и, помолчав, снова посмотрел на нее.

– Ты позволишь мне войти?

Она не шелохнулась, продолжая наблюдать за ним.

– Мой поезд через час, я не займу много времени, – проговорил он поспешно и, подумав, с усмешкой добавил: – Кроме того, так ты можешь засветить меня перед своими соседями, а это не в твою пользу.

Она едва заметно усмехнулась, затем, помедлив, отошла от двери, пропуская его внутрь.

Он направился за ней на кухню, но по дороге задержался у дверей гостиной. Комната была довольно небольшая, но светлая и уютная. Ее обставляли с любовью. С любовью к жилищу и друг к другу.

– Чаю попьем? – послышался ее голос.

– Да, с удовольствием, – откликнулся он, усаживаясь за кухонный стол.

– Какой будешь?

– Все равно.

– Мне тоже.

– А какой вы пьете обычно?

Она помедлила с ответом, доставая из шкафа заварочный чайник.

– Я – чаще зеленый, а Андрей пьет только кофе.

Он кивнул.

– Тогда я тоже зеленого. Чтобы у него подозрений не возникло.

Она ответила коротким выразительным взглядом через плечо, но ничего не сказала.

Когда-то все это повторялось почти в точности ежедневно. Она готовила, деликатно отвергая его попытки помочь. Время от времени поворачивалась и, прислонившись к холодильнику, молча смотрела на него. Он, жестикулируя, что-то со смехом рассказывал, стремясь вызвать ответную улыбку. Или просто вглядывался в ее лицо. В их взглядах было столько нежности – сначала робкой, позже нескрываемой, жгучей.