Стража Лопухастых островов

Пузырь любил солидность, был он в просторной рубахе с карманами и мешковатых джинсах до пят с проделанными на коленях дырами для вентиляции. Солома солидность тоже ценил, но иную – научную. Поэтому часто надевал профессорские очки с простыми стеклами. И теперь на нем были эти очки, а еще – лиловые трусики и похожая на полосатое платьице тельняшка с прорехой на пузе. А как там выглядит Лапоть, было не понять – он двигался позади и тащил надетую через плечо надутую автомобильную камеру. Не такую большущую, как недавняя шина, но все же «ого-го» (как сказал бы Казимир Гансович).

Ига остановился (и Степка). Три друга тоже остановились. Те и другие были рады передохнуть.

– Репивет, – с удовольствием сказал Ига. Хороших людей встретить всегда приятно (хотя виделись не так уж давно, в классе).

– Репивет, Ига, – сказали Пузырь и Соломинка.

– Здравствуй, Ига!

Все трое со сдержанным любопытством смотрели на Степку. Ига и она опустили в траву палку с утюгом. Степка встала к Иге поближе.

– Это Степка, – сказал он, ощутив ее локоть. – То есть Степанида. Она приехала сюда недавно. Мы сегодня познакомились, и вот… сразу куча общих дел.

– Репивет, Степка, – кивнул Пузырь, незаметно поддернув штаны с дырами.

– Репивет, Степка, – Соломинка интеллигентно поправил очки.

– Здравствуй, Степа, – сказал из-за пухлой резины самый вежливый, Лапоть. – Какое у тебя впечатление от Малых Репейников?

Степка тихо, но без робости ответила, что впечатление хорошее, только она еще не совсем привыкла.

– Ее оса ужалила, – объяснил Ига. – Пришлось к бабке Насте идти…

– Как это оса ужалила? – очень удивился Лапоть. – Разве у тебя, Степа, нет кнамьего шарика? Ты походи по траве, обязательно найдешь. Он от всяких укусов защищает.

– Мне обещали подарить…

– Дареные не помогают, – объяснил Лапоть, – Надо, чтобы человек сам нашел…

Степка быстро глянула на Игу, но он отвел глаза.

Степка помолчала и чуть улыбнулась:

– Наверно, оса сразу разглядела, что я не здешняя. Уши не лопухастые.

Трое деликатно, без лишней пристальности, глянули на Степкины уши.

– Дело поправимое, – успокоил Пузырь.

– К середине лета станут как надо, – утешил Степку и Соломинка.