Сказки о рыбаках и рыбках

Сейчас Валентин сказал бы этому писарю, что пользу отечеству, которому давно уже никто не грозит, он, Волынов, и зажравшиеся генералы понимают по-разному. А тогда сумел только с жалким апломбом возразить, что художник полезнее для отечества в своей роли творческой личности.

– Отечеству виднее, – с зевком сказал инженер-поручик. – Впрочем, решение насчет вас, кажется, еще не окончательно. С вами хотят побеседовать… там… – Он кивнул на внутреннюю дверь. – Пройдите…

Там, в комнате с голыми стенами, с пустым конторским столом и тремя стульями, сидели двое.

С неуловимой одинаковостью лиц, хотя и совершенно не похожие. Один – пожилой, с бульдожистой умной мордой, второй – тощий, ушастый, ровесник Валентина. С клоунским изломом бровей над очками. Характерная физиономия. «С этакой запоминающейся рожей – и работать в такой конторе», – первое, что подумал Валентин.

Его вежливо попросили сесть. Бульдожистый дядька излишне старательно пощупал бедного Валентина Волынова глазами.

– Ну и как вы, Валентин Валерьевич, относитесь к службе в славном оборонительном корпусе Восточной Федерации?

У Валентина нервно подрагивали пальцы, но, несмотря на это, он чувствовал облегчение.

Потому что понял уже: игра.

«И не очень умная к тому же…»

Он сказал, подбирая слова:

– Трудно говорить об отношении… когда предлагают разом сменить образ жизни, все поломать…

– Ну а как же с патриотическим долгом! – старательно вскинулся лопоухий.

Его пожилой коллега (видимо, начальник) поморщился:

– Ладно тебе… – И сказал Валентину: – Мы не из армии.

– Вижу, – вздохнул Валентин.

– Почему?! – вскинулся опять лопоухий.

Валентин помолчал, сколько позволяла ситуация, потом позволил себе улыбнуться чуть снисходительно (хотя внутренняя дрожь не совсем еще улеглась).

– Я мог бы изобразить проницательность, сослаться на интуицию и так далее. Но дело проще: я вас вспомнил. – Он смотрел на лопоухого. – Мы оба учились в архитектурном, только я у дизайнеров, а вы на градостроительном факультете, в новом корпусе.

А потом, по слухам, вас… пригласили работать в Ведомство.

Бульдожистый обрадовался искренне, как-то по-домашнему:

– Узнал! Я же говорил – узнает! Профессиональная зоркость у человека!

Лопоухий натянуто улыбнулся. Валентин сказал:

– Косиков Артур… Отчества, конечно, не знаю.

– Львович… – Артур вдруг заулыбался по-настоящему, снял очки, пощелкал ими по кончику утиного носа.