Мальчик девочку искал…

Мне-то показалось, что часа два, а сколько часов дома прошло… это мне подробно объяснят, когда вернусь… Ох, что будет…

– Но ты же вернешься с открытием! С доказательством!

– Только на это и надежда… Но ведь может получиться, что сперва нахлобучка, а потом уж начнут слушать про открытие…

"Может", – мысленно согласился Авка. И пожалел Звенку. А она сидела рядом на корточках, и ее волосы щекотали Авкины пальцы, которыми он вцепился в подлокотник.

В гравитоплане пахло чем-то незнакомым – похоже на листья осокоря после дождя, но с горчинкой.

Авка пошевелил пальцами (чтобы Звенкины волосы пощекотали их сильнее) и спросил:

– А ваша Земля в океане как держится? На чем? Прямо в дно упирается или, как у нас, лежит на трех китах? – И тут же испугался: вдруг она засмеется? Скажет, что киты – сказка!

Звенка не засмеялась.

– У нас про это по-всякому говорят. Но большинство ученых считает, что материк держится на трех великанских слонах, а они стоят на гигантской морской черепахе.

– Может, так и есть, – вежливо сказал Авка, хотя не очень-то поверил в слонов и черепаху.

– Может быть… – отозвалась Звенка и почему-то вздохнула.

– Все-таки странно все это… – сказал Авка.

– Что?

– То, что на наших землях мы друг про друга до сих пор ничего не знали.

– Потому что между материками чудовищное расстояние… – (У нее получилось "чю-удовищное").

– Не такое уж чудовищное, раз ты долетела.

– Это, наверно, потому, что в гравитоплане время сжимается… А наши корабли до вас никогда не доплывали.

– Потому что они далеко в океан и не ходят. Наши капитаны говорят: "Зачем уходить далеко в бесконечные воды? Они везде совершенно одинаковые и ничего нового там нет. Есть только опасность, что заблудишься, когда уже совсем не видно земли. Вот и плавают вокруг… этого, материка…

– У нас в общем-то так же. Но все-таки иногда устраивают дальние экспедиции. Так, например, открыли Малую Элефанту.

– Какой?

– Это было лет десять назад, я сама, конечно, не помню, мне дедушка рассказывал. Однажды прилетел на берег большущий матерчатый шар, надутый теплым воздухом, к нему была привязана корзина, а в ней сидел человек. Совсем оголодавший. Он разговаривал на таком языке, что его еле поняли.