Голубятня на желтой поляне

Почтенные пенсионеры в парусиновых пиджаках прогуливали пуделей и болонок. Псы морщились и чихали от пуха. Машин почти не было, протарахтел только голубой грузовичок, он вёз на прицепе бочку с квасом. Двое загорелых ребятишек в красных трусиках катили по дороге громадную камеру от автомобиля – тугую и блестящую. Она звонко прыгала на булыжниках.

– Нам бы такую, – вздохнул Алька. Тут же отвлёкся, завертел головой. – Ой, смотрите, фотография!

– Ну и что? – строго сказала Данка.

– Автоматическая же! Можно сняться и сразу карточки получить.

– Вечно ты выдумываешь. Зачем?

– На память Яру, – хитро сказал Алька.

– А в самом деле! – обрадовался Яр. – Давайте!

Он подумал, как здорово будет сохранить снимок этой замечательной компании. На память о чуде, которому он уже перестал (почти перестал) удивляться. По крайней мере, останется доказательство, что это было.

– А деньги? – спросила Данка.

Игнатик показал четырёхкопеечную монетку.

Они вошли в полутёмный фанерный павильончик. Плоский жестяной клоун у стены приподнял шляпу и задрыгал ногами.

Опустите 4 копейки

и встаньте перед объективом

у черты

– Дай, я опущу! – Алька толкнул монетку в щель старинного аппарата рядом с клоуном. Аппарат был нарисованный, а объектив у него – настоящий.

Все торопливо встали у белой полосы на полу. Яр оказался посередине, Алька слева, Игнатик справа, Данка и Чита по краям.

– Перестань читать, – сердито сказала Данка.

В это время зашипело, вспыхнул магниевый свет, все вздрогнули, Алька подпрыгнул и захохотал.

Через полминуты глаза опять привыкли к сумраку. Тогда зажглась новая надпись:

Подождите

А ещё через минуту:

Получите!

Клоун опять задрыгал ногами и поднял шляпу. Из щели под нарисованным аппаратом выскользнул на столик фотоснимок размером с открытку. Алька подхватил его, а клоуну снисходительно сказал:

– Спасибо.

На улице карточку подробно рассмотрели. И одобрили. Все получились похожие и весёлые.

– Ну и ладно. Иначе это был бы не Чита, – заметила Данка и отдала снимок Яру. Он положил его во внутренний карман вельветового пиджака. При этом он заметил, что в кармане есть не то плоский бумажник, не то твёрдый конверт. Но тут же забыл.

Улица вывела на речной обрыв.

Река была широкая, с желтоватой водой, с толчеёй плотов у противоположного низкого берега. На том берегу толпились домишки слободы.