Бабушкин внук и его братья

– Разве она уже учится?

– Взяли в первый класс. Ей в октябре будет семь. Шестнадцатого числа.

– Скажи ей, Ивка, что я на день рождения приду. С подарком, – легкомысленно пообещал я.

– Ладно, скажу… А лучше ты сам скажи! Пойдем сейчас к нам! Соня обрадуется.

Я посмотрел на свои неотмытые ноги, на раскисшие кроссовки.

– С такими-то лапами… Ивка, я в другой раз. Мне уже домой пора.

– Ну, давай тогда я на улицу ее позову! На минутку! И принесу еще… одну вещь.

– Что за вещь?

– Ты не уходи, я скоро! – И он помчался к подъезду.

Я сунул в карман выжатые носки, надел кроссовки на босу ногу и пошел следом. Ивка выскочил мне навстречу.

– Соня, оказывается, с мамой ушла к тете Вере. А это… я нашел там… – Он посмотрел на пепелище. – Не сразу, а где-то через неделю, под кирпичами…

Ивка размотал плоский газетный сверток.

Боже мой! Это была любимая бабушкина реликвия, старая акварель. На картинке размером с тетрадь был изображен наш дом. Не среди многоэтажных корпусов, а на фоне густых яблонь и высоких тополей.

Такой, каким он был сто лет назад. Бабушка рассказывала, что за несколько лет до ее рождения эту акварель написал для ее мамы (моей прабабушки) местный художник по фамилии Игорев. Он был не очень известный, но талантливый. Может, потом он и стал бы известным, но рано умер от чахотки. В мою прабабушку художник Игорев был тайно влюблен, потому и сделал ей такой подарок.

Бабушка любила вспоминать, как замечательно жилось в доме, когда рядом был большой сад, а не «эти урбанистические монстры».

– Ивка! Бабушка с ума сойдет от счастья! Это ведь память о всей ее жизни!

– Плохо только, что рамка погибла, – вздохнул Ивка.

Да, коричневая, с узорами и завитушками, рамка сгорела наполовину. И плотная желто-серая бумага обуглилась в нижнем углу. Но не сильно. Кое-где на бумаге были пятнышки, словно от брызг. Однако в основном акварель уцелела. Видимо, ее чем-то завалило при пожаре.

– В рамке было стекло, но разбитое, я его выбросил, – опять вздохнул Ивка.

– Стекло сделаем новое! И рамку! Главное – сама картинка… Ивка, помоги положить ее в рюкзак.

Ивка помог. И тихо попросил:

– Ты приезжай еще, ладно?

– Да. Конечно…

– И звонить можешь. Ты помнишь наш номер?

– Помню… Только у нас-то теперь нет телефона.

– Можно ведь с автомата. Иногда…

– Да, конечно. Я буду… Ну, мне пора.

Ивка проводил меня до трамвая.

Трамвай поехал, и я увидел сквозь заднее стекло, как Ивка на краю дороги машет мне вслед.