Тлеет

Вдруг ветка вырвалась из рук Тайги и сани остановились. Обернувшись, он увидел, что Тайга заснул. Благо оставалось идти не долго, Микула взял его на руки и, сделав несколько шагов, увидел лекаря. Он как обычно, после восхода солнца уже не спал и делал утреннею зарядку на улице. Лекарь заметил, что Микула кого-то несёт и подбежал помочь.

– Здоров, Микула. Что случилось? – спросил лекарь.

– Здоров, к тебе идём, ногу парень сломал, только ты помочь нам можешь, – сказал Микула.

– Помогу конечно, что ж не помочь, идём в хату, – сказал лекарь.

Лекарь помог донести Тайгу, они зашли в дом, и уложили Тайгу в постель.

– Эх, моя это вина, что парень ногу сломал, – сказал Микула, – можешь въехать по физиономии моей бесстыжей, но поставь этого парня на ноги.

– Микула, ты знаешь, я сделаю всё что смогу, – сказал лекарь.

– Пойдём, может чаю выпьем, – предложил лекарь.

– Да, пойдём, нужно поговорить, – согласился Микула.

Они зашли в небольшую комнатку, обставленную стеклянными и фарфоровыми вазами, расписными и резными, на них были изображения воинов, самураев, разных красивых цветов.

Он уселся за маленький деревянный столик и посмотрел в окно, там была настоящая неписаная картина в деревянной потрескавшейся оконной рамке, в которой всё ожило, деревья качались из стороны в сторону сталкиваясь друг с другом ветвями, птички резвились, перескакивая с ветки на ветку, и серый волк смотрел прямо на него, затаившись где-то вдали.

– Раз уж так вышло, я думаю ты должен знать, о том, что произошло. Этой ночью мы ходили в лес с парнишкой, которого я принёс.

– А зачем же? И почему ночью? – спросил лекарь.

– Так слушай, – продолжил Микула, – шли мы на разведку к водопаду, там у реки, бандиты держат его отца. Я недавно видал как его по лесу вели, он сбежать хотел, но они его догнали.

– Вот оно что! Как отца то звать? – спросил лекарь.

– Так, Леопольдом, – ответил Микула.

– Леопольд же на охоте пропал, ах вот как, значит не пропал он! – радостно произнёс лекарь.

– Впредь я один пойду, вдруг мне больше не удастся его вытащить, я себе этого не прощу, – сказал Микула.

– Что ж, ты прав, но одному тоже идти опасно. Может я с тобой пойду? – спросил лекарь.