Стать бессмертным

Только сейчас Евгений Иванович заметил, что Васи в окопе нет.

– Сбежал! – крикнул Илья. – Гад, и на рубь сволочь! Хоть бы патроны оставил, скотина!

Грохнуло ещё, на этот раз справа.

– Это в пэтээрщиков, – сказал Илья. – Ствол длинный – жизнь короткая…

Снаряды теперь ложились правее, там, где закопались ребята с «удочками» – длинными противотанковыми ружьями.

Внезапно метрах в пяти перед «могилой» вырос огромный куст из снега и дыма. Евгений Иванович с Ильёй, что было сил, вжались в снег. Евгению Ивановичу показалось, что от этого разрыва (который был гораздо мощнее, чем прежние, видимо по ополченцам работала ещё и немецкая артиллерия) содрогнулась и треснула сама земля.

На секунду он поверил в то, что земная твердь сейчас разойдётся по швам, и они с Ильёй ухнут куда-то вниз, в настоящую могильную черноту. Но ничего такого не случилось. Земля осталась, где была, разве что их «могилу» здорово завалило землёй.

Евгений Иванович несмело высунулся из-за бруствера и увидел в том месте, куда несколько секунд назад упал снаряд, здоровенную воронку.

– Айда, в воронку, – крикнул Илья, выскакивая из окопа, – ну, чего спишь, давай сюда!

Евгений Иванович дёрнулся было следом, но тут же оказался там же, где был – на дне окопа. Руки и ноги его не слушались, превратившись в упрямые деревяшки. «Да я, оказывается, замёрз», – с удивлением и ужасом подумал Евгений Иванович.

– Ну, где ты там? – кричал Илья из нового укрытия. – Сдрейфил?

– Да, сейчас! – от злости на самого себя заорал Евгений Иванович и что было сил погрёб следом за Ильёй задеревеневшими конечностями.

В воронке было тепло и пахло селитрой. Места внутри дымящейся ямы оказалось существенно меньше, чем в «могиле», но лежать было гораздо удобнее. Теперь Евгений Иванович был от Ильи слева, который сосредоточенно совмещал мушку и целик с тем, на кого он собирался истратить свой последний патрон.

Немцы сейчас были уже совсем близко. Можно было даже различить лица некоторых.

Рты у солдат непрерывно раскрывались – они всё что-то орали, эти сверхчеловеки в уродливых горшкообразных касках. Хотели, наверное, напугать тех последних, кто отделял их от Москвы, или же выгнать свой собственный страх перед ними – последними защитниками варварской столицы.

Вдруг одна серая коробка, которая была ближе всего к окопам, круто взяла вправо и начала вертеться на месте, словно ужаленная.

– Ага! Готов! Прямо в гусеницу, ты видел! – заорал Илья.