Стать бессмертным

Завидует потому, что пока отсиживался в эвакуации, Щетинкин воевал в ополчении и остался жив; потому, что Щетинкин защитился в срок, а он проторчал в соискателях без малого десять лет; потому что Щетинкина публиковали за границей, а его нет; потому что Щетинкин лауреат, а он нет; и так далее, до бесконечности. Единственное что, без сомнения, греет его, Бахтеярова, душонку – это то, что Щетинкин умер, а он, Бахтеяров, ещё нет. Он живее всех живых, и теперь мстит мне, последнему аспиранту Щетинкина, потому что иначе просто не может».

Аутотренинг делает своё дело, и моё лицо расползается в издевательской ухмылке.

– Извините, Сидор Михайлович, откуда этот скепсис по поводу моих выкладок? Вы что, за время отпуска успели опровергнуть теорию профессора Щетинкина?

Услышав про Щетинкина, Бахтеяров встаёт в стойку. Теперь уже он – бык, а я матадор. Пусть оправдывается.

– У меня, Цейслер, между прочим, есть своя теория. И в ней поднимаются смежные вопросы, если вы не в курсе…

– У вас, Сидор Михайлович, разобран только один частный случай, из которого, к сожалению, мало чего следует, да и с чистотой эксперимента не всё гладко, насколько я помню.

– Вы сначала добейтесь в науке что-нибудь, молодой человек, а потом будете хвост задирать! – кричит Бахтеяров, вскакивая со стула. – На кафедре без году неделя, а уже ерепенится! Сопляк!

А вот это – признание собственного бессилия и моя полная победа. Я бы даже сказал, иппон. Удовлетворённый, я изображаю на лице полнейшее равнодушие к поверженному оппоненту.

– Давайте не будем отвлекаться, – перебивает его маленький, боящийся абсолютно всего, доцент Судьин, – давайте продолжим…

Мы с Бахтеяровым садимся, напоследок обдав друг друга молниями из глаз.

– Я как заместитель заведующего по учебной работе, – продолжает Судьин, – предлагаю сразу прояснить вопрос об изменениях в расписании. Все вы знаете, какая неприятность приключилась с доцентом Рыжовым.

Все опускают глаза и понимающе кивают. Всем известно, что Рыжов сломал себе обе ноги, находясь в состоянии, близком к бессознательному, что называется «в режиме чемодана».

– …это была его почётная обязанность, читать лекции в нашем Сенишинском филиале, теперь его надо кем-то заменить. Сначала мы думали сослать, в смысле, направить туда ассистента Гайворонского, но Александр Геннадиевич привёл нам убедительные доводы, по которым он не сможет туда поехать.