Московская ведьма

Потуже завернувшаяся в пальто Марина поймала себя на мысли, что больше не чувствует себя в обществе Марго школьницей, а, скорее, младшей подругой.

Марго крутанула ключ в зажигании, но ожидаемого звука не последовало. Тихо выругавшись в меховой воротник, она посмотрела на Марину:

– Знакомьтесь, Марина, это Ворчун, он опять капризничает. Ворчун, познакомься, это Марина.

– Привет, Ворчун, – сказала Марина ласково, – пожалуйста, заведись.

Но не тут-то было. Бывшая в употреблении европейская машина упрямилась.

– Так, если ты сейчас же не заведёшься, я тебя ещё месяц мыть не буду, паршивец ты эдакий… и масло не поменяю, и антифриз не залью…

Неожиданно Марине вспомнился её медленно пустеющий бокал с вином.

– Так вы же, вроде, пили… – осторожно сказала она.

Марго повернулась к Марине и вновь на мгновение стала молодой.

– Думаете, ментам есть дело до какой-то старушенции? Меня уже лет двадцать не останавливали… у меня и прав-то нет.

Марина с сомнением посмотрела на спутницу.

– Шучу, Мариночка, шучу… права есть, правда, просроченные лет на десять… ну, давай, поганец, заводись уже, твою бога-душу-немецкую мать!

Ругань помогла: Ворчун затрясся и зарычал, как медведь с отдавленными яйцами.

– Вот молодец! – и, с усилием воткнув первую передачу, Марго отчалила от тротуара.

Пока она выезжала с импровизированной парковки и перестраивалась в левый ряд, её несколько раз совершенно обоснованно обсигналили, но в целом бабуся за рулём вела себя достаточно адекватно.

– В центр? – спросила она на перекрёстке.

– Туда, – кивнула Марго и включила раритетную магнитолу со щелью для кассеты.

Из радио вырвалось истеричное соло Агузаровой, и Марго завыла:

– …верю я, ночь пройдёт, сгинет стра-а-а-ах!

– …верю я, день придёт, весь в луча-а-а-ах! – неожиданно для самой себя подхватила Марина, и они рванули со светофора.

Марина почти согрелась, когда Жанну Хасановну сменили унылые новости.

– Не люблю болтовню, – пояснила она, – а ничего другого этот керогаз не ловит.

Марина молча кивнула: ей, в общем-то, всё равно, что несётся из динамиков, а тишина – не самый плохой вариант. Ещё туже завернувшись в пальто, она прислушалась к своим ощущениям. Опасности она не чувствовала – какая опасность могла исходить от этого божьего одувана? – но что-то шло не так.