Марафон века

Вдруг Алекс наносит стремительную серию обманных выпадов, скорость полета шпаги безумна и неожиданный громкий крик разрывает тишину.

Верзила роняет шпагу, по его правой руке льется кровь.

– Бой окончен, – объявляет судья.

Я облегченно вздыхаю. Алекс, сильно шатаясь, отходит к краю площадки. У него есть время отдохнуть. Его грудь вздымается в неровном и частом дыхании. Рубашка прилипла к телу от пота, и на ней выступили красные отметины от полученных царапин и, надеюсь, несерьезных ран.

– Ему больше не выстоять, – шепчу я и поворачиваюсь к распорядителю.

 – Так не должно быть, слышите, – обращаюсь я к нему.

Он переводит взгляд на меня.

– Он мой друг, и я переживаю за него не меньше вашего, – холодно заявляет он.

– Мне все равно, сколько вы переживаете, – повышаю тон я, – так не должно быть. Этой игре сотня лет, в ее правилах должна быть лазейка. Вспомните. Вы должны знать. В те времена, – цепляюсь я за появившуюся в голове шальную мысль, – когда придумали марафон, не могли позволить, чтобы кто-то из мужчин погиб на арене.

Это же была демонстрация мастерства и не больше. Вспоминайте! – Уже кричу я. – Он же уже еле стоит! Думайте!

– Ты права, – такой способ был, – совершенно чужим голосом отвечает вдруг Брас. Долго, как мне кажется, молчит, а затем делает вывод, – но такое сейчас уже не реально выполнить. Тогда все было по-другому.

– Что выполнить? Говорите! – требую я, ожидая чего-то необычного и почему-то страшного. Все внутри меня дрожит от нервного напряжения.

Брас поворачивается, его лицо будто высечено из камня.

– В те времена, дама, открывающая турнир, могла прервать любой бой в любой момент. И тогда победитель дуэли определялся простым голосованием честных лордов.

– Как она могла остановить бой, – глядя на уставшего, еле стоящего перед очередным дуэлянтом Алекса, пытаю принца я.

– Все было по тем временам просто, – слышу нескрываемую насмешку в голосе говорящего, – взять шпагу, выйти на поляну, и в удобный момент перехватить любую из шпаг дуэлянтов, в идеале лучше выбить ее из рук.

Затем сообщить всем присутствующим, что признает силу соперников и считает бой с каждым из них оконченным до конца марафона, делает пару взмахов в знаке приветствия обоим. Затем проходит открытое голосование, и определяется сильнейший.

– Да, – подтверждает распорядитель и, помолчав, добавляет, – причем оружием в ее руках могла быть не только шпага.

– Не только шпага, – вторит мое сознание.