Хороший день, чтобы стать чудовищем. Сборник рассказов

Янота, тяжело дыша, протянул ему те самые бумаги, которыми секунду назад махал. Йиржи изменился в лице и спрятал руки за спину.

– Ты пойдешь, Йиржи, – твердо сказал Янота, – возьми отчёт.

Йиржи посмотрел на пачку, как на топор, которым его собираются укорачивать, и обреченно выдохнул:

– Не пойду.

Янота не слишком убедительно изобразил на лице удивление.

– Ну почему, Йиржи? В чём проблема?

Йиржи достал руки из-за спины и приложил их к груди, отчего стал похож на влюбленного.

– Там же написано, что наши у Визовице в болоте бульдозер утопили… он же меня за это сожрёт и не подавится, – горячо и, кажется, вполне искренне произнес он, – Алеш, я же не самая красивая девушка деревни, чтобы отдавать меня на съедение чудовищу! Пусть пойдёт, вот хоть Мацкевич, у него фигура по женскому типу…

– Что-о-о-о? – подал голос Вашек Мацкевич, у которого действительно была женская фигура, а проще говоря, толстая задница и узкие плечи, – на себя посмотри, аполлон хренов!

– Нет, Вашек, до тебя ему далеко… – сказал Янота и неосмотрительно повернулся к Мацкевичу.

Улучив момент, Йиржи сделал неуклюжую попытку вырваться из западни, но Янота, должно быть, боковым зрением заметивший его движение, вошел с ним в клинч. Высокий и плотный Йиржи наверняка бы опрокинул маленького субтильного Яноту, а сам вырвался бы из комнаты в спасительный коридор, но в этот самый момент в дверном проеме возник начальник управления, наш «Большой фюрер» – Томаш Вржец.

– Брэк! – гаркнул он и резко закрыл за собой дверь.

Хлопок подействовал отрезвляюще. Противники расцепились.

Наступила тишина – все, кто находился в комнате, молча ожидали какой-то Томашевой реакции, а до меня тем временем понемногу начал доходить смысл происходящего. Листами раздора, по-видимому, являлся недельный доклад, с которым надо было идти к одному из заместителей директора, большому хаму, свинье и просто страшному человеку, нашему местному чудовищу – Петеру Гмызе. С ударением на «ы». Это к нему в кабинет надлежало заходить спиной вперед, предварительно переодев штаны ширинкой назад; это у него на столе стояла пустая кружка, которая к концу заседания наполнялась кровью докладчиков; это из его кабинета уборщицы каждый вечер выметали ворохи седых волос…

Шутки шутками, а для простого смертного встречи с ним были чреваты не просто унижением достоинства, но и реальной перспективой депремирования в квартал и даже понижения в должности.